Русский город Севастополь. Книга третья

А нет! Среди свиты выделялись местные офицеры: серые лица, серые шинели, стоптанные сапоги….

Великий князь Михаил, осматривая бойцов, внимательно взглянул на Павла. Чем-то он его заинтересовал. Они не раз с ним встречались на военных смотрах в училище. Сейчас Михаил его не узнал. Лицо Павла огрубело, взгляд потерял юношеский задор. Кожа потемнела. Самому великому князю Михаилу исполнилось двадцать два. Статью он напоминал своего отца: прямая осанка, вечно вздёрнутый подбородок. Движения резкие. И взгляд такой же холодный и унылый, как у государя.

– Поручик, мне кажется, я вас где-то видел. Вы из Петербурга? – спросил Михаил.

– Никак нет, ваше высочество. Я из Воронежской губернии. Поручик Жернов, – зачем-то соврал Павел. Зачем – сам не понял.

Михаил Николаевич обернулся к адъютанту.

– Обязательно занесите в наградной список поручика Жернова. – И все направились дальше.

Павел встретился с суровым, осуждающим взглядом полковника Тотлебена. Да пошло оно всё, – махнул рукой Павел и отвернулся.

Перед глазами стояло бледное лицо раненого юнкера, который никогда уже не повзрослеет.

***

Тотлебен дал Павлу день отдыха. После трёх суток, проведённых в редутах перед Малаховым курганом почти без сна, его качало от усталости. Иногда он проваливался куда-то в забытьё. Однажды даже заснул на ходу, ведя солдат через Килен-балку. Упал, скатился по склону, чуть шею себе не свернул. Солдаты подумали, что его подстрелили. Пытались на руках донести до бастиона. Но Павел пришёл в себя.

Ему стало стыдно за свою слабость. Тотлебен приказал выспаться и помыться.

Павел еле добрел к своей квартире. Замёрз до чёртиков. Самылин помог ему стянуть промокшие сапоги с распухших ног. Обмотки протёрлись до дыр, и смрад от них исходил невозможный.

– Ох, не знаю, что с шинелькой делать, – недовольно сказал Самылин. Шинель была вся в грязи, прожжённая пулями, в нескольких местах изодрана штыками.

– Где же другую взять? – пожал плечами Павел.

– Попробую залатать, – вздохнул Самылин.

Повертел шинель в руках. – Попробую.

Матрос принёс тазик с тёплой водой. Павел опустил с блаженством в него ноги. Тут же язвы на пальцах защипало, зажгло. Самылин вышел чистить шинель, а Павел, сидя на кровати, опершись спиной о холодную стену, сразу же потонул в сладкой дрёме.

Вдруг он почувствовал, как в комнату кто-то вошёл. Это не Константинов. Шаги лёгкие, словно вплыло облачко. Он действительно, где-то в грёзах увидел белое пушистое облачко.