Русский город Севастополь. Книга третья

Иногда начинал моросить ледяной дождь. Копыта коней скользили на каменистой, обледенелой дороге. Шинели на плечах покрылась корочкой льда.

– Пушки надо замаскировать, – давал указания Меньшиков, проезжая мимо двух орудий, стоявших открыто на склоне. – Ниже необходимо оборудовать ложемент для стрелков. А почему костёр горит на посту?

– Часовые греются.

– Так, почему часовые без полушубков?

– Не подвезли ещё. Разрешили греться возле костров, – объяснил адъютант Панаев.

– Кто разрешил? С ума сошли? Противнику все наши посты видны, – возмущался Меньшиков.

Кругом виднелись норы землянок. Рота солдат ужинала, сидя прямо на земле. Ружья стояли в козлах. Дневальный хотел подать команду к построению, но Меньшиков жестом остановил его. Солдаты продолжили ужин.

– Что они такое едят? – удивился Меньшиков. – Кофе, что ли? Почему ложками? А жуют что, зёрна? Ничего не понимаю. Потрудитесь, пожалуйста, разузнать, что у них в котелках? – приказал он адъютанту Панаеву.

Панаев слез с коня, подошёл к солдатам. Поприветствовал их, попросил дать отведать кофе. Ему протянули котелок с бурой жижей. Панаев попробовал, поблагодарил и вернулся к князю. На ходу отплёвывался и вытирал губы платком.

– Они едят тюрю из сухарей, – доложил он.

– Из одних сухарей? Без мяса?

– Больше им ничего не выдавали. Последний подвоз довольствия был две недели назад.

– А почему вода тёмная?

– В последнюю приёмку прислали гнилые сухари, так солдаты их на углях прокаливают, а потом варят с солью.

– Это, случаем, не те сухари, которые в Южной армии забраковали?

– Они самые.

– Хорош Горчаков, ловко он мне гнильё сбагрил.

– Может не Горчаков вовсе, а его интендантство? – несмело поправил Панаев.

– Он, не он! Теперь-то какая разница? Чем мне армию кормить?

Подъехали к штабу генерала Горчакова. Бревенчатая изба под соломенной крышей с крохотными окошками.

– Пётр Дмитриевич, – обратился Меньшиков к Горчакову, слезая с коня.

– Вы что имеете в виду?

– Гнилье под видом сухарей.

– Но, Александр Сергеевич, дорога сюда не из лёгких, – развёл руками Горчаков. – Дожди чуть ли не каждый день. Промежуточных магазинов у нас нет. Пока добрались до нас эти сухари – подгнили немного. Что делать?

– Немного? – негодовал Меньшиков.

– Транспорта мало, – пытался защитить брата Горчаков. – В этом-то вопросе Михаил Дмитриевич никак не виноват.