Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

Словно вор, я пришел, когда никого не было дома, чтобы взять Мыша, мою собаку, на некое секретное дело.

Так я хитро увернулся тогда от встречи с дочерью, которую не видел с тех пор, как вытащил ее из залитого кровью храма в Чичен-Ице, чтобы унести ее подальше от убитых вампиров Красной Коллегии и тела матери, погибшей от моих рук.

Мэгги. У нее были темные волосы и глаза, как у Сьюзен, ее матери.

Прекрасной Сьюзен, которую я подставил, как я подставил Харви.

А после я взял Молли Карпентер с собой и впутал ее в заварушку с сидхе, самыми опасными существами, каких я знал.

И Молли стала невольной жертвой борьбы за власть и теперь, насколько я знал, была даже не совсем человеком.

Молли, которую я подставил, как Харви.

Что я здесь делаю, черт возьми?!

Я вышел из машины и подошел к воротам. Повозившись, открыл их и направился ко входной двери.

Постучал, пытаясь представить, кто может быть внутри. Середина дня. Дети, должно быть, в школе. На секунду задумался, не повернуть ли назад.

Что я надеялся здесь найти? Возможность обвести вокруг пальца Никодимуса?

В этом не было никакого смысла.

И только на крыльце дома я понял, что плачу, и плачу уже давно. И снова подумал о том, чтобы сбежать, как мальчишка. Но мои ноги не двинулись с места.

Через мгновение мне открыли дверь.

Майкл Карпентер ростом был за шесть футов, и если его мускулы были не такие внушительные, как обычно бывает у Рыцаря Креста, то все равно было ясно, что он уделает любого, даже не вспотев.

Каштановые волосы Майкла были белы от серебряных прядей, а борода стала совсем седой. Морщин на лице прибавилось, особенно вокруг глаз и рта. Наверное, улыбаться ему поменьше бы. Он был одет в джинсы и синюю фланелевую рубашку и опирался на трость.

Сказывалось ранение; когда он помогал мне, я был недостаточно скор, чтобы это предотвратить. И это опять мой прокол.

Все перед моими глазами потекло, размылось и пошло волнами.

– Похоже, мне нужна помощь, – пробормотал я хрипло.

 – Что-то со мной не так.

Голос его был мягок, ни следа колебаний.

– Заходи, – сказал мне мой друг.

Изнутри меня разрывало; кроме сдавленного стона, выдавить из себя я ничего не смог.

* * *

Я сидел за столом на кухне у Майкла.

Кухня была просторная, и здесь не было того привычного беспорядка, что раньше. Два вместительных холодильника могли бы накормить целый взвод, который звался его семьей.