Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

Глазом не моргнуть перед легионом злобных фэйри, но побояться рассказать родителям о своей новой работе.

Но это был ее выбор. И у меня не было права лишать Молли его.

– Она в порядке, – выпалил я. – Она в порядке. Я имею в виду… я имел в виду… э-э-э…

Майк охнул, на лице его отразилось понимание:

– А, понятно. Ну, это… это ничего. Это в прошлом, все уже пришло в норму.

Я не совсем понял, что он имел в виду, но это была возможность избежать бо?льших проблем для Молли. И я этой возможностью воспользовался.

– Да, точно. В любом случае спасибо тебе. Много за что спасибо.

– Еще одно «много за что», – сказал Майкл, – и я вежливо стукну тебя по голове.

– Думаю, так и надо, иначе до меня не дойдет.

– Я знаю. – Он встал и протянул мне руку.

Я пожал ее.

– Майкл, ты когда-нибудь… скучаешь по тому, что было? – спросил я.

Он улыбнулся, и морщинки вокруг его рта стали глубже.

– Ты про битвы? – Он пожал плечами. – Я безумно счастлив, что все свое время провожу с женой и детьми.

Я сощурился:

– Это… не совсем ответ.

Он подмигнул мне. А потом проводил до двери, опираясь на трость.

Когда я добрался до машины, ледяная боль в моей руке притупилась до зуда. Я выздоравливал. Прежде чем возвратиться, я собирался принять что-нибудь противовоспалительное, чтобы снять отек. Боли я не чувствовал, однако не следовало без необходимости прибегать к силам мантии. Лучше сохранить их до того момента, когда они реально понадобятся. Кстати, и нужно было заняться некоторыми другими вещами.

Что бы Никодимус ни задумал, это должно случиться в ближайшие двадцать четыре часа. Я буду готов.

Глава 21

Я едва успел доехать до скотобойни, как коробка передач арендованного автомобиля окончательно сдохла.

Как ни странно, это меня взбодрило. Я уже давно не приводил машины в негодность своим чародейством. И хорошо, что это не случилось со взятой напрокат тачкой какого-нибудь более неудачливого водителя. На мгновение меня охватил приступ внезапной тоски по моему старенькому «фольксвагену», и в этом было столь же мало здравого смысла, как и во всем, что я сегодня делал.

«Голубой жучок» был неудобным, тесным, в нем чем-то подозрительно пахло, не говоря о том, что он был собран из останков старых «фольксвагенов» выпуска шестидесятых годов и я, должно быть, выглядел в нем абсолютно по-идиотски, сидя, скрючившись, за рулем. Но это был мой «жучок», и хотя он не рвал вперед, как гоночная машина, все же оставался на ходу большую часть времени.