Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

– Я вручу их тем, кто, по моему мнению, будет ими мудро и надлежащим образом пользоваться, – спокойно ответила она. – Но такие люди на дороге не валяются. Хранитель мечей – ответственная работа, Гарри. Ты сам это знаешь.

Я вздохнул:

– Ага. Знаю. Но Никодимус и его дочка здесь, в этом сооружении, – и мы могли бы использовать любое доступное нам преимущество.

Кэррин неожиданно улыбнулась. Улыбка преобразила ее лицо, хотя глаза продолжали держать под наблюдением улицу.

– Тебе просто нужно немного веры, Гарри.

– Веры?

– Веры в то, что, если где-то требуется Рыцарь Меча, он там появится непременно. Вполне возможно, что сейчас по этой улице пройдет Саня и сядет к нам в машину.

Ее слова меня напрягли, хотя, вполне вероятно, Кэррин была права. Когда Рыцарю Меча было предназначено явиться и вмешаться, один из них всегда чертовски удачно появлялся на сцене и вмешивался независимо от того, кто или что стояло у него на пути. Я видел это, и не раз.

Но… часть меня противилась мысли упустить преимущества, которые дали бы нам мечи.

Конечно, в этом и заключается вера – расслабиться и довериться кому-то еще.

Возможно, чародеи просто не предрасположены упускать контроль. Я имею в виду – не тогда, когда каждый из них имеет достаточное количество сил в запасе. Как только ты получил в свои руки первородное могущество, создавшее мир, немного сложно расслабиться и позволить ему ускользать сквозь пальцы. Это определенно объясняло бы, почему так мало чародеев из тех, кого я знаю, хотя бы немного религиозны.

А еще это вполне ясно иллюстрировало, почему мне никогда не стать Рыцарем. Помимо того, что я работаю на Королеву фэйри и сотрудничаю с уродами наподобие Никодимуса.

Взгляд Кэррин метнулся к зеркалу заднего вида и заострился.

– Машина, – тихо произнесла она.

В каком-нибудь шпионском боевике я бы невозмутимо наблюдал в зеркало заднего вида или, возможно, через свои специальные отражающие солнечные очки.

Но вряд ли меня можно было назвать невозмутимым или шпионом, я не чувствовал какой-либо особой нужды прятаться, поэтому обернулся назад и посмотрел в заднее стекло машины.

Белый седан с наклейкой прокатного агентства на бампере подъехал к обочине на половине пути к кварталу. Сделав это, автомобиль ощутимо задрожал, будто его двигатель с трудом совершал обороты, хоть машина была абсолютно новой.