Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

Осьмиконг вздрагивал, подергивая десятью конечностями, но вскоре затих. Обезглавленное тело рухнуло на пол, и почерневшие останки черепа откатились от него в сторону, трескаясь и крошась.

Над телом возникла Ханна с парой вечерних туфель в руках. Глаза ее горели огнем.

– Дрезден? Ты в порядке?

Секунду я тупо пялился на нее.

Адские погремушки!

Не поймите меня неправильно. Я чародей Белого Совета. Но то, что я сейчас увидел, было проявлением такой концентрации и мощи, которую я едва ли ожидал увидеть даже от старших членов Совета, не говоря уже о чертовой колдунье, которая была моложе меня.

Использовать огненную магию совсем непросто. Вложи в нее достаточно мощи, чтобы нанести какой-то ущерб, и тебе еще придется потрудиться, чтобы она не вышла из-под контроля. Чем больше жара ты в нее вкладываешь, чем сильнее она распространяется, уничтожает, разрушает. Но это огненное заклинание было хирургически точным.

Я сам неплохо управляюсь с огнем.

Но и Ханна Эшер была с ним на «ты».

Боже правый, неудивительно, что Стражам не удавалось ее поймать.

– Спасибо, – произнес я, поднимаясь на ноги. Но тут же оттолкнул ее вбок, когда за спиной Ханны на пороге показался первый осьмиконг и резко пошел в атаку, молотя щупальцами.

Я успел лишь выбросить вперед руки, как оказался прижатым к полу под его весом. Я пытался бороться, но бороться мне было нечем… мясистая паутина щупалец, которая меня придавила, хватала, рвала, молотила по мне сквозь одежду. Я чудом умудрился высвободить из-под этой склизкой и вонючей кучи хотя бы голову и жадно втянул в себя воздух.

И сделал это как раз вовремя, чтобы заметить, как Анна Вальмон выходит из кладовки и швыряет в глаза осьмиконгу банку с каким-то порошком.

Тварь завизжала в агонии, чистейшей агонии, и половина щупалец тут же отстала от меня в тщетной попытке защитить себе голову и лицо. Чудовище корчилось в муках, и я умудрился извернуться так, чтобы наконец спихнуть его с себя. И тут же вскочил на ноги.

– Валим! – прокричал я Эшер и Вальмон.

 – Вперед, быстрее, быстрее!

Им не нужно было повторять дважды. Мы помчались по коридору, оставляя позади вопящего осьмиконга, и буквально полетели вниз по лестнице.

– Получай, – на ходу крикнул я Эшер. – Она с нами и помогает. Счастлива теперь?

– Да, Дрезден, – раздраженно ответила она. – Я счастлива. Я в восторге. Да я просто на седьмом небе, черт побери. А теперь заткнись и беги.

Я мчался по отелю в изодранном смокинге, перепачканном кровью.