Архивы Дрездена: Грязная игра. Правила чародейства

Затем она повернулась и подошла к двери в ванную, чтобы выключить свет. Я увидел ее ноги еще отчетливее. Затем свет погас, и мы оба оказались в темноте. Она не двигалась.

– Твои глаза, – тихо произнесла она. – Ты смотрел на меня так лишь несколько раз. Это… возбуждает.

– Извини, – сказал я. Мой голос показался мне грубым.

– Не нужно, – ответила она мне. Тихо зашуршала одежда. Я почувствовал, как под ее весом осел край кровати. – Я… я думала о том, о чем мы говорили в прошлом году.

В горле у меня пересохло, сердце забилось чаще.

– Что ты имеешь в виду?

– Это, – сказала она. Ее рука коснулась моей груди и ласково прошлась по лицу. Затем ее вес переместился на кровати чуть дальше, и ее губы соприкоснулись с моими.

Это был замечательный поцелуй. Медленный. Теплый. Ее губы, мягкие, нежные, ласкали меня тихими волнами. Я слышал, как рвется ее дыхание, пальцы Кэррин тешили мои волосы, один раз даже царапнув кожу, а затем ее руки скользнули ниже, от шеи к плечу.

Желание переполнило меня жаром и чисто животной страстью, Зима тоже пробудилась во мне, требуя немедленного удовлетворения.

Тело волей инстинкта говорило мне, что вот она, рядом, – теплая, настоящая, прижимается ко мне все плотнее через один только тонкий покров одежды – бери ее, не раздумывая.

Я себя успокоил. С мягким стоном оторвал ее губы от своих губ и выдавил через силу:

– Кэррин…

– Я знаю, – ответила она, тяжело дыша и не отстраняясь; ее горячее дыхание обжигало мне кожу. – Эта штука, которой тебя одарила Мэб.

Это она. Я знаю.

Она взяла мою руку и положила себе на пах. Потом переместила ее чуть ниже и стала двигать ею под майкой туда-сюда. Я чувствовал мягкость и упругость ее кожи, ее гибкость, ее изгибы. Под майкой у нее не было ничего.

Я неподвижно замер. Это была единственная альтернатива неминуемым животным инстинктам.

– Что? – выдохнула она.

Что-то во мне, с Зимой не имеющее ничего общего, вопило, чтобы я не медлил, призывало начать двигать пальцами, стянуть с нее майку и действовать дальше.

Я предотвратил этот порыв.

Она была слишком важна для меня. Я не мог довериться своей похоти в решении подобных вопросов.

Увы, моя голова отказывалась четко выражать эти мысли.

– Ты не… – лепетал я. – Я не уверен, что я могу… Кэррин, я хочу, но я…

– Все в порядке, – шепотом сказала она.

– Я не уверен, – говорил я в попытках оправдаться.

Я хотел ее. Но я хотел, чтобы в этом участвовало не только желание.