Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

Врагиня обставила подарок с большой помпой, на глазах у собравшихся сливок сверхъестественного общества, вручив мне это обещание смертной угрозы и продемонстрировав заодно свои возможности в мире смертных. И правда, чтобы раздобыть участок на престижном чикагском кладбище, да еще и оставить на нем зияющую могилу, требуются неплохие связи. Не знаю, угрозой ли, подкупом, но она добилась того, что моя могила оставалась в таком состоянии на кладбище Грейсленд уже довольно много лет.

Наконец у могилы появился шанс послужить чем-то полезным помимо места для философских размышлений.

Я еще раз проделал трюк сэра Стюарта с исчезанием и убедился, что не в состоянии прыгнуть дальше чем на триста ярдов. Что ж, даже так это получалось на порядок быстрее простого бега, а на поверку оказалось не так утомительно, как я думал. Собственно, больше всего это напоминало мои утренние пробежки, только вместо шагов я перемещался длинными скачками, повторяя их снова и снова, от точки А до точки Б.

Я просочился сквозь входные ворота кладбища Грейсленд, сделал еще два прыжка, нашел нужное мне место рядом с большим мавзолеем, напоминающим античный храм, и броском, которому позавидовал бы профессионал-бейсболист, устремился прямехонько в темневшее отверстие. Мое нематериальное тело перемахнуло через невысокий снежный бруствер, окружавший могилу, и я рухнул в прохладную, тенистую яму, приготовленную для меня.

Лучи солнечного света скользнули по земле спустя всего несколько секунд.

Я слышал их, ощущал их – примерно так же, как однажды ощущал небольшое землетрясение в штате Вашингтон. На мгновение в воздухе повис резкий, отчетливый, чистый звук, напоминавший эхо большого колокола. Я закрыл глаза и вжался в стенку могилы, по моим расчетам самую тенистую.

Я выждал несколько секунд.

Ничего не происходило.

В моей могиле царили сумрак, прохлада и тишина. Здесь было… право слово, довольно комфортно.

Я хочу сказать, по телевизору и в кино показывают, как кто-то лежит в гробу или в могиле, и это всегда какие-то пугающие страсти. Мне приходилось несколько раз оказываться у своей могилы, и это непременно действовало мне на нервы. Должно быть, я благополучно миновал эту стадию.

Смерть страшит, только если смотреть на нее с одной стороны.

Я сидел, прижавшись спиной и затылком к стенке могилы, вытянув ноги и блаженно закрыв глаза.