Архивы Дрездена: История призрака. Холодные дни

Он отошел в угол, крутанулся на месте раза три и улегся на полу. Тото радостно тявкнул, спрыгнул с коленей Эбби и бросился к Уиллу. Точно так же покрутившись на месте, он плюхнулся на пол спина к спине с волком. Волк очень по-человечески, страдальчески вздохнул, но не пошевелился.

– Спасибо, – кивнула Мёрфи и покосилась на Морти. – Там, на кухне, на полу есть медный круг. Если здесь накалятся страсти, можете там укрыться. Умеете активировать круг?

– Да, конечно. – Он облизнул пересохшие губы. – Хотя я плохо себе представляю, чтобы я бежал, спасая свою жизнь, и задержался у вас на кухне.

Не хочу сказать ничего дурного про ваши меры предосторожности, но я остановлюсь, только оказавшись у себя дома.

– Господи! – вздохнула Мёрфи. – Жаль, что мало кто отличается подобным здравомыслием.

В кармане у Мёрфи чирикнула рация, и Глаза начали докладывать что-то, однако слова почти сразу потонули в треске помех.

Напряжение в гостиной тут же повысилось на пару градусов. Чародеи и их магические способности плохо сосуществуют с техническим оборудованием.

Чем сложнее устройство, тем разрушительнее для него присутствие чародея, а электроника выходит из строя в первую очередь. Хрипящая рация предупредила нас о приближении Молли лучше любого часового с его дежурным: «Стой, кто идет?»

– Хм, – произнес я.

– Что? – оглянулся на меня Морти.

– Степень помех, вызываемых присутствием занимающегося магией, зависит от его – или ее – силы.

– Вообще-то, я и так это знаю, – ответил Морти.

 – Именно поэтому мне приходится то и дело менять мобильники. А что?

– А то, что по части интенсивности магической энергии Молли – не то чтобы тяжеловес. Ей надо находиться практически вплотную к прибору, чтобы он вырубился с такой скоростью. – Я прищурился. – Она стала сильнее. Или…

– Или она уже в комнате, – договорил за меня Морти.

Мёрфи резко подняла на него глаза:

– Что?

Свет во всем доме мигнул и погас.

Ненадолго, всего на три или четыре секунды. Однако, когда он снова загорелся, Мёрфи держала в руке пистолет, Марси перекинулась волчицей, на шее которой болталось бесполезной тряпкой платье, а на диване между Эбби и Морти сидела молодая женщина, одетая в несколько слоев разных обносков.

Молли высокого роста, сложена как модель с постера, и ее длинных ног и волнительных форм не могли скрыть даже слои одежды. На хорошеньком лице на этот раз не было и следа макияжа; острые скулы выделялись, пожалуй, резче обычного.