Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Хендрикс сидел на табуретке с противоположной стороны верстака и, разобрав пистолет, тщательно чистил его.

– Ладно, – сказал я Гард. – Если так, почему бы нам не начать со всех, кто знал местоположение убежища Марконе?

Гард прищурилась, внимательно разглядывая меня. Выглядела она заметно лучше. Конечно, выглядеть хуже, чем будучи выпотрошенным, довольно трудно, но от смерти ее, похоже, отделяли уже не один-два шага, а не меньше десяти. Она сидела на раскладушке, прислонившись спиной к стене мастерской, и хотя лицо ее оставалось бледным и чудовищно изможденным, взгляд голубых глаз сделался ясным, острым.

– Я так не считаю, – тихо произнесла она.

– Боюсь, от секретов Марконе будет не много прока, если он погибнет или окажется под контролем одного из Падших.

– Я не могу, – сказала она.

– Ой, да бросьте же, – устало вздохнул я. – Адские погремушки, я ведь не прошу у вас коды запуска ядерных ракет.

Она сделала глубокий вдох.

– Я. Не.

– Ладно, – пророкотал Хендрикс со своего места у верстака. – Скажи ему.

Гард нахмурилась, глядя ему в затылок, но все же кивнула и повернулась ко мне.

– Сравнительно немногие в нашей организации знали о существовании убежища, но я не уверена, что это для нас сейчас важнее всего.

Я уставился на нее – так резко она переключила передачу. Только что эта женщина держалась как непробиваемая каменная стена, и вот уже разговаривает как ни в чем не бывало.

– Не это? – удивился я. – Если не это для нас важнее всего, то что же тогда?

– Количество людей, которые могли бы собрать воедино факты из различных источников, – ответила Гард. – Надо было платить подрядчикам. Заказывать материалы. Согласовывать изменения в планировке с архитекторами. Десятки различных мелочей давали понять, что Марконе что-то строит – этого достаточно, чтобы возбудить чье-то любопытство и заставить этого кого-то копнуть глубже.

Я хмыкнул:

– В результате этот «кто-то» мог многое узнать, расспросив архитекторов. Или строителей.

– Вот именно. В данном случае мой босс проявил непростительное небрежение тем, что касалось конфиденциальности. Я настаивала на принятии обыкновенных мер предосторожности, но он отказался.

– Обыкновенные меры, – произнес я.