Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Я и дюжину раз не повторил Имени, как появилась та сущность, которую я с его помощью призывал. Небольшой, размером с баскетбольный мяч шар голубого света вынырнул из снежной завесы и устремился мне в лицо.

Я стоял неподвижно. Даже имея дело с мелкими представителями Небывальщины, не стоит выказывать робости.

Шар резко остановился, не долетая до пончика примерно фута. С этого расстояния я мог уже разобрать в светящейся сфере очертания крошечной человекоподобной фигурки. Крошечной, но все же не такой миниатюрной, какой она мне запомнилась по последней встрече.

Адские погремушки, да с тех пор он подрос едва ли не вдвое.

– Привет, Тук-Тук, – кивнул я фэйри.

– Здравия желаю! – пропищал Тук, вытягиваясь по стойке смирно.

Внешне он напоминал атлетически сложенного юношу, наряженного в доспехи из всякого мусора. На бледно-лиловые волосы он нахлобучил шлем, который представлял собой крышку от трехлитровой бутылки кока-колы. На изготовление кирасы, похоже, пошел пузырек из-под желудочного сиропа, а на сделанной из аптечной резинки перевязи висел макетный нож в оранжевых пластиковых ножнах.

На ножнах виднелся коряво начертанный черным лаком для ногтей девиз «ПИЦЦА ИЛИ СМЕРТЬ!». На поясе в ножнах – шестиугольном корпусе от шариковой ручки – висел длинный гвоздь с тщательно обмотанной изолентой шляпкой. Башмаки он, похоже, позаимствовал у Кена, а может, у древнего игрушечного солдатика.

– Ты вырос, – ошеломленно заметил я.

– Так точно! – гаркнул он.

– Не тот ли это макетный нож, который я дал тебе тогда? – поинтересовался я.

– Так точно! – с энтузиазмом подтвердил он. – Это мой макетный нож! На него много охотников, но он мой!

До меня дошло, что он подражает сержанту из фильма «Цельнометаллическая оболочка», и мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы не улыбнуться. Похоже, он относился к этому со всей серьезностью, и я не хотел уязвить его чувства.

Какого черта. Почему бы не подыграть ему.

– Вольно, рядовой.

– Есть! – радостно заверещал он и залихватски отсалютовал рукой, а затем описал в воздухе небольшой круг над пончиком. – Ух ты, – заметил он своим обычным тоном, – пончик. Это мой пончик, Гарри?

– Возможно, – кивнул я. – Я предлагаю его тебе в качестве платы.

Тук как мог равнодушнее пожал плечами, но его стрекозьи крылышки буквально жужжали от возбуждения.

– За что?

– За информацию, – сказал я и мотнул головой в сторону разрушенного здания.