Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Что угодно ожидал я услышать от маленького эльфа, только не это.

– Беги! – пронзительным голосом повторил он еще раз, заложив у меня над головой отчаянный вираж.

Мой мозг еще продолжал переваривать информацию.

– А пончик? – тупо спросил я.

Тук-Тук спикировал к самому моему лицу, уперся ручками мне в лоб и толкнул изо всех сил. Он оказался сильнее, чем я думал, и мне пришлось сделать шаг назад, чтобы не потерять равновесия.

– Забудь про пончик! – заорал он. – Беги, милорд!

Забыть? Пончик???

Наверное, это больше другого подстегнуло меня.

Тук-Тук не из тех, кто легко ударяется в панику. Если уж на то пошло, в том, что касалось разнообразных опасностей, он вел себя прежде в высшей степени беспечно. Во всяком случае, игнорировал их, когда дело касалось человеческой пищи.

В тишине зимней ночи из дальнего конца переулка до меня донесся звук. Шаги – тихие, неспешные.

Панический голос у меня в голове приказывал мне послушаться Тука. Сердце мое билось как сумасшедшее. Я повернулся и устремился в направлении, которое он мне указывал.

Я вырвался из переулка и свернул налево, утопая в глубоком снегу. От полицейского участка меня отделяло квартала два или три. Там наверняка свет, люди – это не может не задержать того, кто гонится за мной, кем бы он ни был. Тук летел рядом, держась над моим плечом. На лету он достал откуда-то маленький пластиковый свисток, извлек из него резкую трель, и еще несколько разноцветных светящихся шаров, вынырнув из снега, полетели параллельным с нами курсом.

Я пробежал квартал, потом другой, и на бегу оставил последние сомнения в том, что за мной гонятся по пятам. Я ощущал это кожей, загривком и не скажу, чтобы это ощущение доставляло мне удовольствие. Из этого следовало только одно: на меня обратил внимание кто-то действительно жуткий. Страх добавил мне сил, и я припустил со всех ног.

Я свернул направо и увидел сквозь снегопад огни спасительного полицейского участка, всем своим видом обещавшего безопасность.

Тут ветер задул с удесятеренной силой, и весь мир превратился в белое месиво. Я не видел ничего, даже собственных ног, даже руки, которую поднял к самому лицу. Поскользнувшись, я упал и снова отчаянно вскочил на ноги, уверенный, что, если мой преследователь догонит меня лежащего, я никогда больше не встану.

Я врезался плечом в фонарный столб и отпрянул от него. Черт, в этой слепящей снежной пелене я и представления не имел, где и что находится.