Архивы Дрездена: Ведьмин час

– «Об этом»? О чем конкретно?

– О том, чтобы смотрели в оба. Немедленно сообщали, если заметят что-нибудь подозрительное. И были готовы. Кто-то стряпает серьезное варево, и я уже чую его запах.

Кэррин кивнула, и ее взгляд скользнул на старинные часы у стены.

– У тебя в запасе еще есть немного времени, – сообщила она.

– Да ну?

Она снова кивнула. Взгляд ее голубых глаз был совершенно однозначным.

– Иди сюда.

– Гм… – Я приподнял бровь. – Вообще-то, в этом плане ничего не изменилось. Даже не знаю, стоит ли…

– Адаптируйся и преодолевай[17 - «Импровизируй, адаптируйся, преодолевай» – неофициальный девиз Корпуса морской пехоты США.

], Гарри. – Эти слова сопровождались озорным смешком. – Я неглупый человек. А у тебя как минимум приличное воображение. Если объединить усилия, что-нибудь да придумаем. – Она прищурилась. – Быстро. Иди. Сюда.

Отказывать даме было бы крайне невежливо.

Поэтому я послушался.

Глава 6

По пути к машине я, наверное, лучился самодовольством.

Но приходящая няня сидела с Мэгги с самого утра, и задержаться было бы весьма приятно, но, увы, невозможно, так что в скором времени мне предстояло войти в образ ответственного папаши.

Насвистывая, я уселся в «мюнстер-мобиль»[18 - «Мюнстер-мобиль» – машина из американского ситкома «Мюнстеры» о семье монстров (1964–1966).], повернул ключ зажигания, и двигатель с ревом ожил. Этот древний катафалк из сороковых годов прошлого века, раскрашенный всеми оттенками темно-синего и фиолетового, с языками пламени на капоте и передних крыльях, выглядит не очень-то скромно.

Вернее сказать, он прямо-таки бросается в глаза. Но я тоже парень не из скромных и тоже бросаюсь в глаза, а посему такая машина подходит мне как нельзя лучше.

Вслушиваясь в рокот мотора, я положил руку на спинку переднего сиденья и обернулся, чтобы сдать назад с подъездной дорожки Кэррин, и тут со мной едва не приключился сердечный приступ.

На заднем сиденье расположились два монстра.

Я отдался во власть рефлексов: вздрогнул, изогнулся в поясе, вскинул левую руку – ту, на которой ношу самодельный защитный браслет, – и издал нечленораздельный возглас, когда моя воля соприкоснулась с медным обручем, испустившим облачко желто-зеленых искр.

Между мной и опасностью появился защитный барьер. Пальцы правой руки я скрючил в подобие птичьей лапы, и в этой клетке возникла энергетическая сфера того же желто-зеленого цвета. Она шипела и плевалась злобным жаром.