Фурии Кальдерона

Птица послушно двинулась большими шагами в указанном направлении, ее взгляд тоже шарил по кустам.

Тем временем марат опустился на четвереньки. Он понюхал кровь, засыхавшую на когтях убитого овцереза; потом, к отвращению Тави, пригнулся и лизнул ее языком. Тави видел, как он прищурился, оценивая вкус, словно это было вино. Открыв глаза, марат, не вставая на ноги, принялся рыскать вокруг трупа, словно ищущий след пес. У лежавшего на земле меча он задержался, поднял его и внимательно осмотрел покрытый кровью овцереза клинок.

Потом вытер его о траву и сунул за матерчатый пояс.

Ветер продолжал усиливаться, то и дело меняя направление. Тави ощущал, как он холодит ему спину. Он застыл, уверенный в том, что любое, даже самое незначительное движение выдаст его. Марат свистнул еще раз, махнул рукой, и овцерез, повернув, двинулся к убежищу Тави.

«Как цыпленок на червяка, – подумал Тави. – Только червяк – это я».

Однако, не пройдя и нескольких шагов, овцерез испустил вопль и повернул голову на юг. Марат тоже посмотрел в ту сторону, и в его золотистых глазах вспыхнул жадный огонь.

Раздувая ноздри, он припал к земле, потом вскочил и зашагал вслед за раненым дядей Бернардом.

– Нет! – крикнул Тави, вскакивая с земли и швыряя один из оставшихся камней в марата. Он не промахнулся: камень угодил тому в щеку, рассадив ее до крови.

Марат уставился на Тави своими золотистыми, как у хищной птицы, глазами и рявкнул что-то на незнакомом Тави языке. Впрочем, сомнений в его намерениях у Тави не возникло, он все понял даже прежде, чем тот вытащил из-за пояса свой стеклянный кинжал.

Глаза его полыхали яростью.

Марат свистнул, и овцерез послушно повернулся к нему. Потом он указал рукой на Тави и испустил такой же булькающий свист, как тот, что издавала мертвая птица.

Тави повернулся и побежал.

Всю жизнь ему приходилось бегать от тех, кто крупнее и сильнее его. Большая часть игр в усадьбе также в той или иной степени основывалась на погоне, и Тави научился использовать преимущества, которые давали ему маленький рост и быстрота.

Он бежал, выбирая самые густые кусты, проскальзывая сквозь лабиринт колючек, лиан и буераков.

Ветер все крепчал, поднимая в воздух опавшую хвою и пыль. Тави бежал на запад, уводя погоню от Брутуса с Бернардом. Зловещий свист овцереза и его хозяина не отставал, но страх только подгонял мальчика.

Сердце его стучало в груди, как кузнечный молот, – тяжело и часто. Он понимал, что остался один и никто не придет ему на помощь.