Фурии Кальдерона

– Главное, вы действовали правильно, как только увидели это, сиятельный господин.

– Фиделиас, – сказал Аквитейн. – Ты мне не нравишься.

– Я и не должен.

– Но мне кажется, уважать тебя я могу. И уж если выбирать, от кого получить нож в спину, так, пожалуй, лучше от тебя, чем от Родиса или кого-нибудь из его подручных.

Фиделиас чуть раздвинул уголки губ:

– Спасибо.

– Не заблуждайся на мой счет. – Аквитейн повернулся к нему лицом. – Я предпочитаю работать с людьми, подчиняя их своей воле.

Но и с тобой сработаюсь. И я ведь всегда смогу убить тебя, если ты начнешь создавать проблемы. Ты ведь это понимаешь, верно?

Фиделиас кивнул.

– Вот и хорошо, – сказал Аквитейн. Он прикрыл рот рукой и зевнул. – Уже поздно. И ты прав, действовать надо быстро, не давая верховным властям возможности совершить ответные действия. Поспи несколько часов. А с рассветом отправишься в долину Кальдерона.

Фиделиас снова склонил голову:

– Сиятельный господин… У меня здесь нет покоев.

Аквитейн махнул рукой рабыне:

– Эй, ты. Отведи его к себе на ночь. Дай ему все, чего он пожелает, и проследи, чтобы он проснулся к рассвету.

Рабыня молча, не поднимая глаз, поклонилась.

– Вы изучали историю, Фиделиас?

– Так, по верхам, сиятельный господин.

– Весьма захватывает. Судьба целого столетия может решиться за каких-то несколько часов. За несколько драгоценных дней. Ключевые события, Фиделиас, и люди, которые становятся частью этих событий, – вот что определяет завтрашний день.

Я тоже ощутил эхо далеких сил со стороны долины. Возможно, Гай уже будит фурий Кальдерона. История тронулась с места. Она ждет, чтобы ее повернули в ту или иную сторону.

– Я не думаю об истории, сиятельный господин. Я просто делаю свое дело.

Аквитейн коротко кивнул:

– Что ж, делай. Я буду ждать вестей от тебя.

Консул повернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из зала.

Фиделиас смотрел ему вслед до тех пор, пока двери за ним не захлопнулись, потом повернулся к девушке-рабыне.

Он протянул ей руку, и она легонько сжала ее. Пальцы ее оказались теплыми и мягкими, а смотрела она на него чуть неуверенно.

Фиделиас приосанился, поклонился и церемонно поцеловал рабыне пальцы.

– Сиятельная госпожа Инвидия, – произнес он. – Позвольте выразить вам мое неподдельное восхищение.

Лицо рабыни вспыхнуло от потрясения, потом она откинула голову назад и рассмеялась.