Фурии Кальдерона

Снова раздался раскат грома, и Исана сжалась, не давая волне страха захлестнуть и ее. Страх накатил чуть позже, чем она ожидала, и она стояла, зажмурившись, пока он не миновал.

– Чертовы помои, – буркнул один из собравшихся у стола, и ругательство повисло в звонкой тишине, наступившей после удара грома.

Исана резко выпрямилась, оценивая доминусов, прежде чем встретиться с ними лицом к лицу.

Говоривший, доминус Олдо, в упор смотрел на Корда, упрямо выставив вперед бритый подбородок.

– Доминусы долины не могут стоять в стороне, когда один из них нуждается в помощи, – продолжал он.

 – И мы поможем ему.

Корд склонил косматую голову набок, занимаясь нанизанным на нож куском мяса.

– Олдо, – пророкотал он. – Ты ведь недавно надел цепь доминуса?

Стоя, Олдо был всего на голову выше сидящего Корда.

– Какое это имеет отношение к делу?

– И ты у нас не женат, – продолжал Корд. – У тебя нет детей. И семьи – чтобы ты представлял себе, что такое заботы.

– Мне не нужна семья, чтобы понимать, что вы двое, – он повернулся и ткнул пальцем в двух мужчин с цепями доминусов на шее, – должны оторвать свои задницы с насиженных мест, чтобы помочь Бернарду.

Вот ты, Рот, помнишь, как тот саблезуб повадился за твоими свиньями, а? Кто тогда выследил эту тварь? А ты, Отто, кто нашел твоего младшего, когда тот заблудился в лесу? Бернард, вот кто. Как можете вы сидеть сложа руки?

Отто, округлый мужчина с приятным лицом и редеющими волосами, опустил глаза и вздохнул:

– Ну не то чтобы я не хотел помочь ему, Олдо.

Фурии свидетели, нет. Так ведь и Корд тоже дело говорит.

Рот, худощавый пожилой мужчина с гривой седых волос и значительно более темной бородой, отхлебнул из кружки и кивнул:

– Отто прав. Дождя пролилось больше, чем за всю осень. Если долину затопит, нам потребуется вся наша сила без остатка – защищать жизни родных. – Он хмуро покосился на Олдо. – И доминус Корд тоже прав. Ты здесь самый младший, Олдо. Поучился бы выказывать больше почтения старшим.

– Когда они скулят, как побитые собаки? Значит, мы так и не сделаем ничего из-за того, что вам может понадобиться ваша сила? – Он повернулся и обрушился на Корда.

 – Очень ловко с твоей стороны. Его смерть прервала бы дознание, и ты сорвался бы с крючка графа Грэма.

– Я только об общем благе пекусь, Олдо, – буркнул Корд и ощерил желтые зубы в ухмылке. – Проси меня о чем хочешь, но жизнь одного человека, пусть даже самого хорошего, не должна ставить под угрозу всех в долине.