Легионы Калара

Ее следовало победить другими средствами, а если то, что сказал Магнус, правда, она очень серьезный противник.

Тави слабо улыбнулся. Он также умел быть опасным. В мире есть не только фурии и клинки и нет неуязвимых врагов. Ведь ему удалось обратить против госпожи Антиллус ее же собственное оружие. Если он сумел обмануть ее однажды, значит сделает это еще раз.

Госпожа Антиллус наблюдала за Тави, пока у него в голове роились эти мысли, и, казалось, не знала, как реагировать на изменившееся выражение его лица. В ее глазах появилось смутное беспокойство.

Возможно, охваченный гневом Тави позволил части своих эмоций вырваться наружу. Не исключено, что она почувствовала его желание причинить ей вред.

Она взяла сына за руку, молча повернулась и пошла прочь, гордо выпрямив спину и не оглядываясь назад.

Макс потер ладонью коротко подстриженные волосы:

– Ладно. Но, во?роны, что все это значило?

Тави бросил тревожный взгляд в сторону уходившей госпожи Антиллус и повернулся к Максу:

– Она решила, что я был знаком с тобой в Академии.

Макс вздохнул, сделал короткое движение рукой, и Тави ощутил легкое давление на уши.

– Вот так, – проворчал Макс. – Теперь она не сможет нас подслушать.

Тави кивнул.

– Ты ей солгал прямо в глаза, – сказал Макс. – Проклятье, как тебе удалось?

– Практика, – сказал Тави. – Моя тетя Исана – сильная заклинательница фурий воды, и у меня были причины научиться этому еще в детстве.

– Людей, способных проделывать подобные штуки, совсем немного, Кальдерон.

 – Макс указал на огонь. – Во?роны, как тебе удалось его разжечь? Ты что-то от меня скрывал?

Тави улыбнулся, сунул руку в карман и показал Максу ладонь:

– Хороший солнечный день. Старый римский трюк.

Макс посмотрел на стекло, хрипло кашлянул и покачал головой:

– Во?роны. – Его лицо порозовело и плечи затряслись от с трудом сдерживаемого смеха.

– Она пыталась услышать твою фурию. Но ей это не удалось. Однако ты разжег огонь. Ей и в голову не могло прийти… – И он наконец расхохотался таким знакомым Тави оглушительным смехом.

 – Пойдем, Сципио. Давай найдем какую-нибудь еду, пока я не рухнул на землю от голода.

Тави убрал стекло.

– Это последняя трапеза для меня, – проворчал Тави. – Гракх намерен засунуть меня по колено в дерьмо, как только узнает, что я больше не сижу с тобой.

– Славная офицерская жизнь, – сказал Макс.

Он повернулся и решительно зашагал в сторону офицерской столовой, но едва не потерял равновесие.