Битва за Кальдерон

Шнур на ней украшали только коричневые бусины, зато в огромном количестве. Он сделал еще шаг в сторону Тави и выбросил вперед громадный кулак.

Тави удалось увернуться и от этого удара, и он крикнул:

– Эрен, найди мастера Галлуса!

Эрен вскрикнул, и Тави, обернувшись через плечо, увидел, что Вариен схватил мальчика за плечи и больно их сжал.

Тави отвлекся на них и не сумел избежать следующего выпада Ренцо, который схватил его и бесцеремонно швырнул в фонтан.

Тави плюхнулся в воду и задохнулся от холода.

Пару мгновений он размахивал руками, пытаясь определить, где верх, а где низ, и вскоре, отплевываясь, сел на дно – вода в фонтане не достигала и двух футов.

Бренсис стоял около фонтана, и земля сыпалась с его щеки, пачкая роскошную форму. На красивом лице появилось сердитое выражение, он поднял руку и лениво пошевелил кистью.

Вода вокруг Тави заволновалась, словно по собственной воле. Пар и обжигающий жар поднимались над ее поверхностью, и Тави задохнулся, потом поднял одну руку, чтобы защитить глаза, а другой оперся о дно.

Пар и жар исчезли так же внезапно, как и возникли.

Неожиданно Тави понял, что не может пошевелиться. Он огляделся по сторонам и увидел, что облако пара рассеялось, а вода в фонтане превратилась в крепкий лед. Тут же его тело сковал жуткий холод, и он попытался сделать вдох.

– К-как, – пробормотал он, глядя на Бренсиса, – как ты это сделал?

– Использовал заклинание фурий, урод, – ответил Бренсис. – Разве ты не знал, что фурии огня нужны для того, чтобы создавать жар? А я только что убрал из воды все тепло, которое в ней было.

Разумеется, это новый продвинутый метод. Впрочем, я не надеюсь, что ты поймешь, как он работает.

Тави оглядел двор. Вариен продолжал крепко держать Эрена, и тот делал короткие, мучительные вдохи. Большинство студентов, наблюдавших за происходящим, ушли. Из полудюжины оставшихся никто не смотрел на фонтан, всех вдруг страшно заинтересовали их книги, завтраки и устройство крыш зданий на территории кампуса.

Зубы холода превратились в острые клыки.

В руках и ногах пульсировала мучительная боль, Тави было тяжело дышать. Сердце отчаянно колотилось, ему стало страшно.

– Бренсис, – начал Тави, – не делай этого. Мастер…

– Им на тебя плевать, урод. – Бренсис спокойно разглядывал Тави. – Я старший сын консула Алеры. Ты – никто. И ничто. Неужели ты до сих пор этого не понял?

Тави знал, что Бренсис пытается его оскорбить и разозлить и сознательно выбрал именно такие слова.