Битва за Кальдерон

 – Ты шутишь, Кальдерон?

– Даже если после этого я умру, я хочу нормально поесть.

– Ну, в таком случае с тобой все будет в порядке, – заметил Макс и начал поднимать Тави с земли. – Кстати, спасибо, что отвлек его, чтобы я смог ему как следует врезать. А что случилось?

– Б-Бренсис, – выдавил из себя Тави. – Снова.

Эрен с мрачным видом кивнул:

– Он опять собрался закопать меня в землю по самую шею, а Тави швырнул ему в лицо пригоршню земли.

– Ха! – вскричал Макс. – Жаль, я этого не видел.

Эрен прикусил губу, затем, прищурившись, посмотрел на Макса и сказал:

– Если бы ты не болтался где-то всю ночь, может, ты бы и увидел.

Старший студент покраснел. Тави подумал, что Антиллара Максимуса нельзя назвать красивым ни по каким стандартам, черты его лица были четкими, грубоватыми и сильными. Серые волчьи глаза и соединение могучего телосложения с кошачьей грацией выдавали в нем представителя одного из северных патрициев. Хотя он старательно брился каждый день, похоже, сегодня он не успел этого сделать, и темная щетина придавала его чертам некоторую бесшабашность, что прекрасно сочеталось с дважды сломанным носом.

Форма Макса из простого материала, мятая и не слишком чистая, плотно обтягивала грудь и плечи. Шнур, завязанный узлами в тех местах, где он порвался, украшало огромное количество разноцветных бусин.

– Мне очень жаль, – пробормотал Макс, помогая Тави, который, спотыкаясь, направился в сторону столовой. – Так получилось. Есть некоторые вещи, которые мужчина не должен пропускать.

– Антиллар, – промурлыкал женский голосок, низкий и гортанный, с аттиканским акцентом.

Тави открыл глаза и увидел потрясающую девушку, чьи темные волосы были заплетены в длинную косу, переброшенную через левое плечо. Она была невероятно красива, а в темных глазах плескалась чувственность, которая уже давно покорила всех молодых людей Академии. Ее студенческая форма не скрывала роскошной груди, а южный шелк, из которого она была сшита, облегал пышные бедра, когда девушка шла по двору.

Макс повернулся к ней и галантно поклонился:

– Доброе утро, Селина.

Селина улыбнулась, в ее глазах появилось ленивое обещание, она позволила Максу взять и поцеловать ее руку. Не убирая руки, она вздохнула:

– О Антиллар, я знаю, тебе нравится избивать до потери сознания моего жениха, но ты настолько… больше его. Мне кажется, это нечестно.

– Жизнь вообще штука несправедливая, – произнес другой женский голос.