Расширение прав и возможностей женщин в России

Возникли новые проблемы, к которым привела такая «эмансипация»: безответственность мужчин, брошенные семьи [Goldman 1991: 125–143]. Наталья Козлова рассматривает сложный путь женской «эмансипации» на примере анализа документов Тверской области. Сопротивление проекту было сильным, и недовольство проявляли не только деревенские мужчины, но и члены комитетов Коммунистической партии [Козлова 2000: 86–93].]. В результате к 1980-м годам сложилось общераспространенное убеждение, что социализм эмансипировал мужчин и переэмансипировал женщин.

И мужчины, и женщины жаждали отмены такой политики. Женский активизм дискредитировал себя тем, что он ассоциировался с общественным движением, продиктованным сверху и санкционированным партией[10 - Женские организации советской эпохи были официальными структурами, создаваемыми под надзором Коммунистической партии. Управление женсоветами было вертикальным и централизованным. Женсоветы были обязаны «объединять всех советских женщин в интересах построения коммунизма» [Racioppi, See 1997: 6]. ]. При этом термин «гендер», принятый в 1990-х годах, когда российские активистки вступили в диалог с западным феминизмом, россиян раздражает. Этот термин является результатом честного языкового заимствования, но лингвистически и концептуально изолирован из-за почвеннического традиционализма, столь глубоко укоренившегося в русской философии.

Женские коллективы эпохи перестройки, встреченные с таким воодушевлением европейскими и американскими спонсорами, не были массовым явлением.

В России они казались аномалией. Во главе их встали высокообразованные, прогрессивные, социально ориентированные личности. Как я покажу в следующих главах, феминизм и концепция гендера оказались полезными для этих женщин, потому что они предложили модель, с помощью которой смогли осмыслить свою жизнь во времена больших социальных потрясений и структурных изменений. Также они были средством для описания дальнейшего пути и предлагали инструменты для критики существующих структур власти и социальных отношений. Кроме того, интерес к феминизму выражал стремление наконец воссоединиться, через литературу и личные связи, с европейской мыслью и дебатами внутри нее, восстановить связи, прерванные большевистской революцией и ограниченные в течение семидесяти лет государственного социализма. Феминизм в России не был зарождающимся общественным движением.