Расширение прав и возможностей женщин в России

Это была форма идентификации для элиты, которая олицетворяла искания и стремления определенного класса людей в определенный исторический момент. В результате сотрудничества с фондами эти женские группы стали еще более редким явлением. Как и другие неправительственные организации, пользующиеся международной поддержкой, подобные группы также считаются далекими от забот большинства людей.

Сами российские женщины-активистки неоднозначно относятся к тому, как международные спонсоры поменяли их деятельность.

Хотя женские группы работают сообща как никогда раньше, это сотрудничество происходит на все более неравномерном социальном поле. Между организациями, получающими гранты, и теми женскими группами, которые остаются вне круга международного финансирования, разверзлась пропасть. Эти группы могут процветать, но некоторых активистов раздражают новые условия сотрудничества, установленные иностранцами. Профессионалы из НПО, как обычно, больше думают о том, чтобы угодить спонсорам и обеспечить собственную организационную устойчивость. Местные проблемы волнуют их значительно меньше [Регентова, Абубикирова 1995]. В этих обстоятельствах женские группы стали «подобны флюгерам», как выразилась одна из моих подруг-активисток. Они поворачиваются туда, куда подует политический ветер стран-спонсоров.

Наконец, как я уже говорила, эти проекты по расширению прав и возможностей женщин увязли в сложной и тревожной политической экономике.

Рекламирование американского и западноевропейского правительственного проекта по содействию переходу России к демократии и рыночной экономике превратило их в неотъемлемую часть тех самых процессов экономической реструктуризации, которые подорвали статус женщин в постсоциалистический период. Десятилетие продвижения прав женщин в России было десятилетием интенсивных экономических потрясений. «Шоковая терапия» – экономическая политика, которую поддерживали и агрессивно продвигали североамериканские и западноевропейские советники и которую затеяли так называемые российские «младореформаторы», – призывала к радикальной реструктуризации[11 - Совокупность мер, которыми руководствовались международные финансовые институты в своих отношениях с Россией в ранний постсоциалистический период, известна как Вашингтонский консенсус. Гарвардский экономист Джеффри Сакс был одним из главных архитекторов этой политики.