Мой плохой босс

Я переживу сегодня без сумки из моего багажника. У Проши в брюках непременно найдется ремень, а большего мне и не нужно.

Хотя это безумно несправедливо, что именно Проше достанется за ублюдка Верещагина. Он же к жене еле живой поползет… Ну, если, конечно, вынесет всю мою ярость.

Я иду не оборачиваясь. Телефон достаю из сумки. Мне нужно такси хотя бы…

Бах!

При моей комплекции и каблуках – когда в меня врезается мужик в полтора раза тяжелее меня – я чуть не лечу на асфальт. Удерживаюсь на ногах только каким-то чудом.

А вот телефон из руки вылетает, падает на парковочное покрытие, чтобы… тут же оказаться под каблуком мужского ботинка.

Стекло жалобно хрустит…

Сука!

– Вы не ушиблись, Ирочка, я такой неловкий, – ядовито интересуется Верещагин. Да – это он меня толкнул. И это он раздавил мой телефон…

Боже, спасибо, что у меня нет ножа.

Я бы сейчас этого урода прирезала даже тупым столовым. И делала бы это медленно. Чтобы было побольше его крика.

Я привожу себя в равновесие, поднимаю взгляд на Верещагина, снова опускаю глаза, глядя на телефон под его ботинком.

– Ох, – ухмыляется Верещагин, – простите, Ирочка, я ваш телефон сломал? Я же говорю – я ужасно неловкий. Вы не волнуйтесь, я вам все оплачу. В понедельник.

А сегодня, Ирочка – добирайся домой как хочешь, ведь живешь ты в сраных ебенях на другом конце Москвы. Я это читаю в его глазах – весь этот текст там пущен субтитрами.

Почему-то я не сомневаюсь, ни одна трусливая тварь из моих коллег мне не поможет.

Не захотят они связываться с этим козлом.

– И чего ты добиваешься? – спрашиваю я спокойно, глядя в его глаза. – Вот этим своим детским садом чего ты добиваешься, Антон Викторович?

Он шагает ближе, нависая надо мной. Дышит так тяжело, будто пробежал полумарафон, не меньше. И от него веет диким яростным жаром.

Какая жалость, что меня все это больше совершенно не волнует и не впечатляет.

– Тебя, сучка, – шипит тем временем этот поганец мне на ухо, – я добиваюсь тебя. Поняла?

Мне смешно.

Мне настолько смешно, что хочется захохотать.

И я себе в этом не отказываю – смеюсь во все горло, запрокидывая голову.

– Это я тебе предлагала минут сорок назад, – улыбаюсь максимально ядовито, – с той поры предложение потеряло актуальность. И кажется, я тебе уже об этом говорила. Тогда. В зале. Помнишь?

Он багровеет. Да, малыш, я знаю, что теперь ты этого не забудешь. Надеюсь только на своих коллег, которые это наверняка сняли на телефоны.