Мой чужой лорд

Опасная лишь тем, что затуманивала драконам рассудок, заставлявшая их кровь кипеть в яростной страстной жажде. Против драконов работала их собственная огненная магия, пробуждавшаяся в их крови и начинавшая терзать тела драконов мучительным интимным голодом. Утолить голод такого характера могла только близость. Страстная близость двух любовников. Желательно – долгая, продолжающаяся несколько часов. Чем больше эссенции попадало в кровь – тем сильнее была жажда.

Жароцвет уничтожали на корню. В качестве стимулирующего средства он был не нужен.

Мужчины-драконы на свои мужскую силу сроду не жаловались, а женщинам принимать жароцвет необходимости вроде как и не было. Фригидных среди них тоже не водилось, слава Кхату. В жароцвете был только одно достоинство, из-за чего его все-таки выращивали под строгим контролем Совета Драконов. С помощью жароцвета пробуждали огонь в иссякших драконах. Но, видимо, не весь жароцвет был в руках Совета.

– Вы можете вызвать на поединок дракона, пойманного в постели с вашей женой, – бесстрастно произнес Джалкин.

 – К слову, после этого вряд ли у Совета будут вопросы, почему Фэй не будет с вами в Дернхельме. Неверная, провинившаяся жена и ваша с ней близость – только из уважения к Джанху. Все по закону.

Да, закон про право на поединок до смерти с любовником жены-дракона был. И с учетом характера Фэй – Вэлькор искренне сомневался, что она добровольно согласится дать ему такой повод для убийства Эвора.

Потому даже не брал в расчет этот вариант. Ну… И жароцвета у Вэля до этого момента не было.

– И не противно вам подкладывать дочь под Дэлрея? – отстраненно поинтересовался Вэлькор. К себе ему было лучше совсем не прислушиваться. Рассудочных мыслей в голове сейчас не было вовсе. Одни эмоции, от которых нужно было остраниться. Возмездие Дэлрею было важнее, чем эта странная слабость к Фэй.

Джалкин отвел взгляд, сделав вид, что его ужасно занимает вычурная серебряная солонка, стоящая на краю стола.

– Я не скажу, что мне легко это делать, – что восхитило сейчас Вэлькора – так это прямота слов Джалкина. – Я знаю, что Фэй симпатизировала Эвору. И под действием жароцвета – она будет его хотеть. Это чтобы спасти её от вас. Меньший ущерб. Но совесть моя спать спокойно мне не даст еще долгое время.

Фэй, его Фэй, его, Вэлькора, леди будет хотеть Эвора. От этой мысли ярость першила в горле, от нее темнело в глазах.