Мой чужой лорд

Стоило только представить жадные пальцы врага на нежном, чувственном теле Фэй, и уже хотелось оторвать Дэлрею руки и заставить его их сожрать. Да, Эвор наверняка воспользуется оказией. Дай ему только шанс…

– Что скажете, дорогой зятек? – кажется, Джалкин понял, что Вэлькора унесло куда-то в сторону. – Потому что нужно еще решить, как жароцвет попадет к Эвору и когда.

Что сказать? Ну не говорить же Джалкину, что Вэль почти свихнулся на его дочери за одну проклятую ночь и не более приятное утро.

Это временное помутнение. Вэль должен с ним справиться. В конце концов, во главе угла – избавление лика Джанха от Эвора Дэлрея. Это действительно важно. А Фэй… Будет кстати избавиться от этой слабости. Или хотя бы отдалиться, чтобы взять себя в руки.

– Как быстро начинает действовать эссенция, вы знаете?

Джалкин удовлетворенно улыбнулся.

Глава 11

Моя подготовка к отъезду протекала по плану. В конце концов, покинуть Элвиан я должна была в любом случае, хоть до внезапного появления Вэлькора моим домом должно было стать княжество Эвора.

И в своих покоях, наблюдая, как служанки укладывают последние сундуки, которые потом придворные маги отправят в Дернхельм, я ощущала себя еще более оглушенной, чем раньше.

Нет, если вдуматься, разницы между Аллором и Дернхельмом не было, хотя Дернхельм и не был соседом Элвиана. Земли Вэлькора граничили с отцовскими на небольшом отрезке границы, и я почти ничего не знала о Дернхельме, кроме того, что его земли довольно плодородны, и в Элвиан с дернхельмских земель привозят немало ягодных вин и тканей.

И что меня там ждет? Чего мне ждать от Вэлькора? Эмоции он держал под плотным барьером, не прорывалось ничего, я даже восхищалась тем, как он это делал. Серьезно. Высшее мастерство действительно умелого эмпата. Но тем неожиданнее всегда были его эмоциональные реакции. Тем сложнее было его понять.

Кхат, но до чего же просто было с улыбчивым, мягким Эвором. Который про эмоциональную границу вообще вспоминал удивительно редко. Который – да, имел не одну наложницу, но при этом даже за руку меня не брал – потому что неприлично. Ему и в голову бы не пришло зажимать меня посреди коридора, на виду у слуг, будто я была той же наложницей, простой постельной девкой, о репутации которой не стоило беспокоиться.