Сосед сверху, сосед снизу

– Я переживу, – я устало пожимаю плечами.

Главное чтоб соседями не были Людочка и мой дорогой пока еще не бывший муж!

3. Эмиль. Заманчивый приз

– Смотри, смотри, Эмиль, там та девчонка!

Острый локоть Эрика тыкается Эмилю между ребер, и ему приходится бросить скучающий взгляд вниз. Иначе итальянец попросту не отвяжется.

Там, у ярко-синей, стильной, но такой бабьей тачки действительно обнимаются две девицы. По-дружески и весьма невинно. И чего в этом такого уж особенного, что нужно мешать друзьям курить?

Эмиль молчит, выдыхая из груди горьковатый дым сигареты.

Паршивой сигареты, но на то, чтобы приглушить досаду от очередного облома, она Эмилю сгодилась.

– Зачетная же попка у нашей феи, – возмущенный такой сухой реакцией, продолжает Эрик.

Кажется, у русских есть поговорка «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». Эмиль её адаптировал под себя – пусть себе Змей пускает слюни на баб, лишь бы мой мозг до конца не выклевывал.

Девчонки и вправду были очень даже.

Обе – стройные, одна – уже знакомая Эмилю соседка снизу, приходила ругаться на слишком громкие громыхания гантелей об пол.

Полы в этих русских квартирках будто из бумаги склеивали. Один вопрос – как не проваливались.

Брюнеточка, та самая, на которую перевозбудился побратим Эмиля, стоит спиной к их балкону. И по спине по этой живописно рассыпались темно-русые волосы.

Нужно сказать, задница у этой девчонки и вправду была шикарная. Правда, чтобы разглядеть её под тем мешком, что она на себя напялила, Эмилю еще в лифте пришлось поднапрячь собственное зрение.

И кто позволил женщине с настолько красивой задницей выйти из дома, нацепив на бедра эту половую тряпку?

Мешковатая, из темно-синей джинсы юбка, способная испортить даже такую шикарную пятую точку.

Нет, Эмиль в курсе, что не все дамочки носят мини – и это они зря, тем более – жарким летом, но то, что надела эта мышка, было жесточайшим надругательством над женской одеждой.

– Давай, отдай должное моему хорошему вкусу, – теребит Эмиля за локоть неугомонный Змей, – скажи же, эта попка создана для постели.

– Ничего такая, – лениво роняет Эмиль, тем более что итальянец знает – большего одобрения от Эмиля он не получит. У шведа было с чем сравнивать, он для себя эталон избрал.

А Эрик… Этот вообще, по мнению Эмиля, страдал особой формой близорукости, затаскивая в постель буквально каждую смазливую бабу, что попадалась ему по пути.