Сосед сверху, сосед снизу

Ох-х…

Ох-х, как много я хочу ему сказать – этому озабоченному, что так скабрезно отзывался о моих тылах! О моих! Скромных! Тылах! О которых вообще не полагается говорить таких пошлостей!

Ух, я ему сейчас как скажу! Все скажу! И куда ему запихнуть эти свои бицепсы… Красивые, кстати. Рельефные абсолютно естественно, как…

Как у танцора, который просто живет в спортивном ритме, и подбрасывает свою партнершу в воздух над собой, и крутит её в своих руках всеми возможными способами по четыре часа из восьми ежедневных тренировочных.

Коим собственно Эрик Лусито и является…

Горбатого могила исправит – а у меня тут же перед глазами пронеслись все те поддержки и танцевальные связки, что мог проделать этот парень с девушкой. И это неожиданно прокатывается по крови горячим шумом…

Дэнчик тоже держал себя в форме – больше половины подписчиц его канала приходили посмотреть на мужика на кухне, который еще и готовит в майке с отличным видом на рельефные плечи…

Да что там, я тоже любила на него пускать слюну.

Только… Дэн был не танцор. Это было другое.

– Сеньорита?

– А?

Я понимаю, что самым безнадежным образом зависла, таращась в одну точку.

Так, долой из головы Назарова!

И чертова итальянца тоже… К черту! Сейчас только в глаза его посмотрю, и как пошлю…

Ага, сейчас. Ступор продолжается, и моя оторопь продолжается.

Он так близко! Он же не может меня не узнать!

– Ты ведь узнала меня в лифте, так, фея? – тем временем итальянец вдруг решает припомнить детали нашей первой встречи и рокового щипка и начать атаку.

На него я смотрю долгим и испытующим взором.

Нет, ну, конечно, чего я ожидала? Что он будет помнить всякую пьяненькую танцовщицу, с которой когда-то зажигал? Шесть лет – слишком долгий срок, чтобы держать случайные интрижки в памяти. Тем более, секса не было, помнить нечего. Надо принять как факт – забыли. Бывает.

Эх. Хотелось бы, чтобы хоть один из них запомнил меня так же сильно, как их обоих запомнила я.

Честно говоря, мне становится настолько обидно, что я даже не желаю договаривать. Просто молча разворачиваюсь и шагаю к синей двери Алинкиной квартиры, которая теперь перешла в мое пользование.

Ужасно грустно ощущать себя такой дурочкой. Кто бы мне сказал, зачем я-то их помню? Еще бы не помнить – так часто мне снились. Да еще и заходя дальше, чем у нас зашло тогда.