Штучка

Отличница-модница – это вообще очаровательно, все что работало против клише "страшная ботаничка" Егору обычно нравилось, уж больно затравленные были девчонки на их кафедре, вот только не сегодня, сегодня ему гораздо больше хотелось крови, чем любоваться маленькой дрянью. Поэтому он неутомимо требует обоснования, и еще, и еще, и еще… Наконец, звонок к началу лекции подписал Локаловой приговор.

– Садитесь, Татьяна, – улыбнулся Егор. Вкрадчиво улыбнулся, чтобы девчонку проняло. Сработало – Локалово опасливо вздрогнула.

И откуда вообще что взялось, деревенская же скромная девочка, хотя… у всякого интеллекта часто имелись всякие побочные эффекты. От Егора год назад жена ушла, мотивировав, что своим алгоритмам он внимания уделял больше чем ей. Стала его побочным эффектом, впрочем, туда ей и дорога.

На лекции Егор развлекался. Благо формулы на доске и алгоритмы преобразований и одной рукой писать можно было, а второй рукой в кармане отлично выходило играться с кнопочками.

Татьяна на свой второй парте уже все губы себе искусала, но терпела – мужественно терпела и даже пыталась писать лекцию.

Но империя не собиралась утолиться столь малыми муками, империя готовила свой контрольный удар…

– Татьяна, будьте любезны…

У девчонки глаза полезли на лоб. Да, Егор частенько её вызывал, чтобы прорешать примеры, она это любила, у неё это получалось, это давало некий бонус в карму на экзамене, так почему, собственно, нет?

Нет, потому что её штучка создавала сложности? Локалова, кажется, мгновенно поняла масштаб своей катастрофы, пока выходила к доске.

И ноги вполне заметно подгибались, и пальцы в панике теребили подол юбки, и губа была прикушена.

– Ну, давай, беги, – взглядом посоветовал ей Егор. Он бы принял это как капитуляцию и отдал бы ей пульт сразу после лекции, завернутый в её же курсовик. Но нет, это ж надо проиграть, а Татьяна проигрывать совершенно не любила. Промолчала. Взял в руки мел.

Егор надиктовал ей уравнение функции, девушка послушно его записала.

Даже на носочки встала, чтоб до верха доски дотянуться. Удивлен ли был Егор, что сбоку, из-под чуть приподнявшейся юбки чуть мелькнула кружевная темная резинка чулка?

Вот ведь маленькая дрянь, а! Все продумала, чтобы вывести его из себя. К своему неудовольствию, на это Егор все-таки ощутил реакцию. И кровь к паху прилила, и глаза торопливо обшарили аудиторию, чтобы отловить – не дай бог, кто тоже заметил. Это ж только для него было зрелище!

Нет.