Нерумикон

Они даже внимания на Васку не обращали, повернувшись к ней спиной и беседуя об утончённых материях. Девушка поскрипела на скамье, пытаясь ложечкой – красивой, оловянной ложечкой – поддеть тянущуюся плёнку на чём-то, походившем на кашеобразный суп. Нет, если быть откровенной, по виду это больше напоминало след коровьего копыта, залитый весенним половодьем со всем его многообразным содержимым, которое потом подмёрзло и ещё не до конца растаяло. Васка считала себя непривередливой в плане пищи. Но сейчас ей хотелось позвать на помощь.

– Я не могу это есть, – выдохнула она наконец. – Я хочу мяса.

Иэра же довольно уверенно загребала эти «разжиженные минералы», как утверждали люди знающие. Это даже органикой сложно было назвать, но, как объясняли, такие «живые кристаллы» специально выращивали для пищи в окрестностях Альсвадора.

– Такая еда укрепляет дух, – заявил седоволосый наставник, впервые повернувшись в васкину сторону. – После этого можно заняться и телом.

Васка зыркнула на него.

– Нерум бы сейчас укрепил мой дух.

Накануне она снова нажралась нерума, вызвав новый приступ паники у сугнира. А утром уже стояла, покачиваясь, в Зале Чистоты, где её провозглашали экзорцистом. Наставники в красивых синих мантиях произносили много важных речей и поздравляли прошедших вступительный отбор, а Васка шмыгала носом и сквозь тупую боль в голове думала о тех, кто наиглупейшим образом погиб в этом турнире. Сами по себе проходные испытания не были особо опасны. Можно было преодолеть их, не имея никаких особых навыков.

Но пережившие тем и отличались, что умели создавать себе проблемы. Тьмородившиеся не ходят стаями. Когда встречаются хотя бы двое, часто проливается кровь. Но такую толпу мглорождённых Васка за эту жизнь увидала впервые. И каждый, разумеется, стремился продемонстрировать зубы.

После речей началось безобразие. У каждого рекрута взяли несколько капель крови, а через минуту на них всех уже навешивали, как ошейники, маленькие талисманы из простого железа.

«Вот уже первые оковы пошли, буквально!» – ужасалась Васка, ощупывая холодную цепочку.

– Никто из вас ещё не является экзорцистом, пусть вы и будете носить наплечники с символом Дома, – обрадовал главный выступающий. Предводитель всей дикой затеи. Он был с густой тёмной бородой, дорого одет, но без мантии, и каждый тьморождённый в зале легко чувствовал: в нём нет крови Древнего Зла. Явно воин, судя по осанке; явно умный, судя по глазам. Но человек.