Темные тайны

Я не в воде, но тону.

6

Когда я просыпаюсь, из окон льется уже неяркий свет. Я проспала всю середину дня, это означает, что пропустила обед, поэтому теперь умираю с голоду.

Я слышу, как в кухне Лапочка, готовя ужин, напевает песню «Crazy», которую любит исполнять Пэтси Клайн. Бабушка обещает, что еда скоро будет готова, поэтому я усаживаюсь на ступеньки крыльца.

Половина шестого. Пароходик издает гудок, сообщая о последнем за день рейсе вверх по реке. Туристы отправляются обратно в Кинтер, где рассядутся по своим машинам и поедут на север, в Новый Орлеан, на Бурбон-стрит, где их ждут вечерние развлечения.

На причале, напротив магазина, Сера и Сандр помогают маме складывать в коробки флакончики и амулеты. Они заканчивают загружать все в свою лодку, и Дельфина бредет поболтать с одним из рыбаков, который только что вернулся после трудового дня.

Я машу рукой Сере и Сандру, они обмениваются друг с другом взглядами, затем Сера выуживает что-то из своего рюкзака, и они направляются в мою сторону.

Сера и Сандр – художники-экстрасенсы. Мертвые общаются с ними не хуже, чем с Лапочкой. Только другим способом: близнецы рисуют людей, места, предметы, образы, которые возникают у них в голове.

В выходные они сидят на пристани со своей мамой и за двадцать баксов изобразят вам точное место, где находится ваше потерянное обручальное кольцо, либо идеально точный портрет вашего покойного сына или бабушки – людей, которых Сера и Сандр никогда не видели.

– Мы хотим тебе кое-что показать, – говорит Сера, когда они поднимаются ко мне по ступенькам. Сандр одаривает меня обнадеживающей улыбкой. – Мы ничего не говорили тебе раньше, потому что Харт еще не знает, да никто не в курсе.

– Ладно, – киваю я, хотя мне не нравится идея держать что-то в секрете. Особенно от Харта.

Сера распахивает альбом, и я с изумлением смотрю на нечто, нарисованное углем.

– Узнаешь это? – спрашивает она.

– Это большой черный сундук из сарая Лапочки.

Я не видела его много лет. Когда мы были маленькими, то играли в фокусника. Харт был чародеем, а Элора – его красивой ассистенткой. Я, задержав дыхание от волнения, забиралась внутрь дорожного сундука, потом Элора накрывала меня одеялом, заставляя исчезнуть. Остальным отводилась роль захваченной в плен аудитории.