Темные тайны

В итоге из нашего поля зрения исчез именно сундук, запиханный в самый дальний угол сарая и покрытый десятилетними слоями хлама и паутины.

А теперь пропала и Элора. А теперь, по волшебству, сундук возвращается в мою жизнь.

– Я не понимаю, что это означает, – продолжает Сера. – Пытаюсь это разгадать с тех пор, как нарисовала, но я уверена, этот сундук имеет какое-то отношение к Элоре.

– Это может означать, что она сбежала, – предполагаю я и чувствую, как во мне пробуждается надежда. – Собрала вещи и ушла.

Верно?

Сера и Сандр снова переглядываются друг с другом.

– Не исключено, – отвечает Сера.

– Почему вы не показали рисунок Харту?

– Грей, ты не представляешь, каким подавленным он был. – Сера чуть качает головой, и коса начинает раскачивается у нее за спиной. – Он чувствует ответственность за произошедшее, словно недоглядел за Элорой в ту ночь. – Сандр кивает в знак согласия. – Мы не хотим, чтобы он волновался, когда…

– Когда вы не можете объяснить, что этот рисунок означает?

– Да.

– Можно я это возьму?

– Конечно, – говорит Сера, вырывает страницу из альбома и протягивает мне. – Но есть еще кое-что. – Она передает альбом Сандру, и тот перелистывает страницы, пока не находит то, что искал. Потом кладет раскрытый альбом мне на колени. – Сандр нарисовал вот это.

Я вздрагиваю при виде четких карандашных линий.

– Это тоже касается Элоры? – Сандр кивает и проводит пальцами по рисунку.

Страницу заполняет фигура, которая по очертаниям похожа на человека.

Все вроде нормально, изображены руки, ноги… Все, кроме лица. Вот оно совсем не нормальное, потому что на том месте, где должны быть рот, глаза и нос, нет ничего. И чем больше я гляжу на эту пустоту, тем сильнее она меня пугает. Я захлопываю альбом.

– Мы тоже не понимаем, что этот рисунок означает, – вздыхает Сера и косится на брата. – Но маман думает, что понимает.

– Что она говорит? – Я отдаю альбом обратно Сере. Не хочу больше его держать.

– Еtranger. Незнакомец, чужак.

Кто-то, кого мы не знаем.

В маленьких домиках на дощатых настилах в Ла-Кашетте живут человек пятьдесят, и примерно столько же – на близлежащих болотах. Я знаю каждого из них в лицо, и по имени – тоже, а они знают меня. Откуда в Ла-Кашетте чужаки? Только не здесь.

Дельфина кричит что-то на креольском в нашу сторону, близнецы встают, тогда и я поднимаюсь.

– Нам надо идти, – произносит Сера.

– Спасибо, что поделились со мной этим, – говорю я.