Серебряный век: Часть первая

Никто не знал, что происходило дальше, но когда-то всем людям вбили в головы, что Подземка является самым кошмарным местом, сравнимым с самим адом.

Я не помню точно, что произошло после встречи с Пеплом. Ведь, как известно, я выпил около шести, семи, а то и восьми стаканов водки, поэтому мало что соображал.

Я проснулся, по-видимому, поздно, потому что в окно уже пробивались солнечные лучи, а значит, ночь все же кончилась. Подо мной находился старый, темно-персиковый диван, воняющий, словно изношенные сапоги.

На нем была куча пятен разных цветов, рисунков черной ручкой и всего такого.

Я протер глаза, потрогал лоб и, стараясь не грохнуться на пол, сел. На мне красовался теплый, шерстяной плед, а сверху него лежала одежда, новая одежда. Очевидно, кто-то хотел меня обрадовать, но места я все же не узнавал, ведь никогда тут и не был…

На обшарпанных стенах криво висели картины в сломанных рамках и с разбитыми стеклами. В них не было фотографий, в них не было ничего. С потолка что-то беспрерывно сыпалось, кажется, песок вперемешку со штукатуркой.

Надо мной устрашающе покачивалась старинная люстра с мигающими лампочками. Где-то в углу паук вырисовывал узоры на своей паутине, и, казалось, чихал от такого огромного количества пыли в комнате.

– Ну, и выпил же ты вчера… – осуждающе произнес Пепел, заходя в комнату.

– Голова раскалывается, – пожаловался я.

– Сам виноват, – Пепел приземлился рядом.

– Где мы?

– В каком-то заброшенном здании, – кажется, он сам не понимал, что это за место.

– Теперь-то все предельно ясно…

– Слушай, я не знаю, Сэм. Вчера было какое-то нашествие чистильщиков. Все куда-то бежали, кричали. Если бы не Дик, мы бы потерялись в этой толкучке и вместе с остальными угодили бы в Подземку. Так что, не тереби меня этим вопросом… – устало пробормотал он, поправляя угольно-черные волосы.

– Ладно, прости. Я просто хотел сказать спасибо, что не оставил меня умирать. Знаешь, скончаться пьяным, было бы тупо, – я лег обратно на диван и закрыл глаза.

Воцарилось молчание.

Меня не оставлял в покое лишь один вопрос: «С какого перепугу все чистильщики вдруг оказались внизу?» Я вдруг поднялся, оказавшись чуть ли не на Пепле верхом, и задал ему этот вопрос, невзирая на его просьбу об этом не разговаривать. Он покачнулся от неожиданности и высказал свою теорию:

– Я думаю, все дело в украденной вещи.

Меня передернуло. В голове сразу образовалась огромная очередь из догадок, мыслей и предположений.