Герои

Как там, интересно, твой муженек?

Чудесница протяжно вздохнула.

– Да наверно, готовится урожай собирать. Дети ему в помощь.

– Жалеешь, что не с ними?

– Иногда.

– Врешь поди. Сколько раз в этом году их навещала? Два, кажется?

Чудесница, сдвинув брови, оглядывала безмолвную долину.

– Бываю, когда могу. Они это знают. Я для них не загадка – видят насквозь.

– И по-прежнему с тобой мирятся?

Она пожала плечами:

– Так ведь выбор сделан.

– Вождь! – с той стороны холма спешил Агрик. – Дрофд вернулся! Да не один.

– Во как! – Зобатый поморщился, по нечаянности дав лишнюю нагрузку на колено. – И кого это он притащил?

Вид у подчиненного был такой, будто он сел на репейник.

– По обличию вроде как Трясучка.

– Трясучка? – рывком обернувшись, рыкнул Йон.

Распаленный Атрок воспользовался случаем и коленом заехал ему по самым орехам.

– А-у-у-у-у, гад ползучий… – выпучив глаза, задыхающимся голосом выдавил Йон.

При иных обстоятельствах все бы расхохотались, однако само упоминание Трясучки сводило веселье на нет.

Зобатый пошел через травянистый пятачок, втайне надеясь, что Агрик ошибся, хотя это вряд ли. Надежды у Зобатого имели обыкновение умирать в корчах; что же до Трясучки, такую образину ни с кем не спутаешь. Он взбирался на Героев по крутой тропке с северной стороны холма. Зобатый наблюдал за ним неотрывно, как пастух за приближением грозовой тучи.

– Вот черт, – буркнула Чудесница.

– Точно, черт, – согласился Зобатый.

Трясучка оставил Дрофда смотреть за лошадьми у древней стены и остаток пути проделал пешком.

Взобравшись, он оглядел Зобатого, Чудесницу, прихватил взглядом Весельчака Йона. Здоровая половина лица у Трясучки отекла; на левой, изуродованной чудовищным ожогом, выделялся неуязвимый металлический глаз. Более зловещего типа трудно себе и представить.

– Зобатый, – прохрипел он.

– Трясучка. Чего тебя сюда принесло?

– Доу послал.

– Это я понял. Вопрос, зачем.

– Передать, чтобы ты держал этот холм и смотрел за Союзом.

– Это он мне уже говорил, – вышло несколько резче, чем Зобатый рассчитывал. – Тебя-то зачем посылать?

– Проверить, как ты справляешься, – пожал плечами Трясучка.

– Что ж, спасибо за заботу.

– Благодари Доу.

– Непременно.

– Ему это понравится. Союз уже видел?

– Только Черствого, он сидел здесь четыре дня назад.

– Знаю я этого старого хрена. Упрямый. Может и вернуться.

– Если надумает, то через реку, насколько я знаю, лишь три переправы.