Герои

Кальдер попробовал повернуться, но свалился в речку и, ловя ртом воздух, стал бороться с пленившей его холодной водой.

– Надо ж было такого стрекача задать, гы! – гудело в ушах вперемешку с громовым пульсом.

Почему-то у всех негодяев в конце фраз обязательно звучит это пакостно-насмешливое «гы». Отчего им все время так смешно?

– Ага. Поди-ка сюда.

Судя по звуку, кто-то из них вытащил клинок из ножен. Кальдер вспомнил, что меч есть и у него, и потянулся за ним немеющей от холода рукой, одновременно пытаясь выбраться из ледяной воды.

Получилось лишь частично, до колен. Убийца стал надвигаться, но внезапно распластался поперек ручья.

– Ты чего? – недоуменно спросил второй.

Кальдер удивленно прикинул, когда же это он успел выхватить меч и пронзить негодяя, но оказалось, что оружие по-прежнему путается в складках накидки. Кальдеру никак не удавалось его высвободить.

– Че-чего?

Казалось, язык во рту разбух.

Призрачно мелькнул как из ниоткуда взявшийся силуэт. Кальдер взвизгнул, прикрыв руками лицо.

Мимо что-то прошелестело, пронесся будто порыв ветра, и второй убийца опрокинулся на спину. Первый негодяй в это время с влажным стоном пытался подползти к берегу. Кто-то подошел к нему, вешая лук на плечо, вынул меч и, не сбавляя шага, проткнул лежачего. Приблизившись, спаситель застыл сгустком мрака на темном фоне. Кальдер смотрел на него сквозь растопыренные пальцы. Молчание нарушал лишь плеск воды вокруг занемевших от холода колен. Кальдеру подумалось о Сефф, о собственной неминуемой смерти.

– Принц Кальдер, если не ошибаюсь? Вот уж на кого не ожидал нарваться при эдаких обстоятельствах!

Кальдер медленно отвел от лица ладони. Голос определенно знакомый.

– Фосс Глубокий?

– А кто ж еще.

Облегчение взмыло фонтаном. Хотелось не то хохотать, не то изойти рвотой.

– Это мой брат тебя послал?

– Нет.

– Скейл все эти дни занят-презанят, – пробубнил Мелкий, деловито докалывая лежачего ножом.

– Занят сверх меры, – кивнул Глубокий, наблюдая за братом с туповатым равнодушием, как какой-нибудь землекоп за докапывающим яму напарником.

 – Вылазки, то да сё. Война, стало быть. Вся эта старая песня, мечи да марши. Для Скейла она что мать родна. Все не может всласть наиграться. А коли чувства утоленности нет, то оно уже и не появится.

– Это точно.

Мелкий доколол наконец убийцу и распрямился. Под вышедшей луной кинжал и рука по локоть липко блестели черной кровью.

Кальдер старался на них не глядеть, подавляя позыв к рвоте.