Море Осколков. Трилогия: Полкороля. Полмира. Полвойны

 – А потом я думаю – кто ж тогда сотворил из моей жизни весь этот ад?

– Старый бог, – вмешался Ярви, – а не новый.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ральф.

– Прежде чем эльфы объявили Ей войну, была лишь один Бог. Но их обуяла гордыня, и они использовали магию, настолько сильную, что та вспорола в ткани мира Последнюю дверь, уничтожила их самих и сокрушила Единого Бога, разбив Ее на множество. – Ярви кивнул на невиданный размах строительства. – На юге есть вера, что Единого Бога сокрушить невозможно.

Что все множество других богов – лишь грани и воплощения Единого. Судя по всему, Верховный король увидал в их богословии свою пользу. А может, увидала праматерь Вексен.

Он обдумал эту мысль.

– А может, она решила подольститься к императрице Юга тем, что отныне они будут молиться на один манер. – Ярви вспомнил, как голодно сверкали глаза праматери, когда он опустился перед ней на колено. – А может, она считает, что народ, который поклоняется единому Богу, скорее поклонится и единому Верховному королю.

Ральф снова сплюнул.

– Прошлый Верховный король был изрядной мерзостью, зато считал себя только первым из братьев. А этот чем старше, тем больше подгребает под свою власть. Они со своей сволочью-служительницей не успокоятся, пока не залезут выше своего Единого Бога и не опустят весь мир на колени перед своими сморщенными задницами.

– Тому, кто поклоняется Единому Богу, выбор дороги неведом: она даруется ему свыше, – задумчиво продолжал Ярви.

 – Ему нельзя отказаться от просьбы, но должно подчиняться приказу.

Он вытянул свою цепь и уставился на ее железные звенья.

– Единый Бог протянет невольничьи цепи по всему миру, от Верховного короля, через королей малых, ко всем остальным – каждое звено в надлежащем месте. В рабство обращены все.

Джойд нахмурился исподлобья.

– Ты глубоко мыслишь, Йорв.

Ярви пожал плечами, и цепь упала.

– На весле больше проку от здоровой руки.

– Ну ладно, но как же все-таки один бог справляется со всем на свете? – Ральф обвел рукой затхлый город вместе с его обитателями.

 – Как один и тот же бог может быть у коровы и рыбы, у моря и неба? Как она может быть одновременно за мир и войну? Чушь дурацкая, да и только.

– Быть может, Единый Бог навроде меня. – Сумаэль развалилась на юте, опираясь на локоть с запрокинутой набок головой, и расслабленно покачивала ногой.

– Такая же лентяйка? – проворчал Джойд.

Девушка усмехнулась.