Светлана. Культурная история имени

В том же значении (условного имени возлюбленной) используется имя Светлана и в гораздо более позднем тексте – в стихотворении Зинаиды Гиппиус «Серенада» (1898):

Из лунного тумана

Рождаются мечты.

Пускай, моя Светлана,

Меня не любишь ты.

<…>

Да будет то, что будет,

Светла печаль моя.

С тобой нас Бог рассудит —

И к Богу ближе я [81, 71–72].

Вероятнее всего, именно модель имени Светлана подталкивала к таким поэтическим новообразованиям, как Цветляна, с чем мы встречаемся в стихотворении Николая Асеева 1913 года «Заповедная Буща»:

Бунь на поляне Цветляны,

осень взбежала – олень, —

только твои не сгубляны

ясовки, яблочный день…

<…>

Дивится делу Цветляны

детская доля живес [12, 73–74].

В поэзии символистов встречаются случаи использования имени Светлана как апеллятива, то есть имени нарицательного. Так, например, Константин Бальмонт в стихотворении «Амариллис», включенном в цикл 1897 года «Аккорд», называет светланой комнатный и оранжерейный цветок амариллис, тем самым превратив имя героини баллады в нарицательное слово, синоним этого цветка:

Амариллис, бледная светлана!

Как нежданно сердце мне смутили

Ласки мимолетного обмана,

Чашечки едва раскрытых лилий.

О, как сладко светлое незнанье!

Долго ли продлится обаянье,

Много ль золотистого тумана,

Сколько будет жить моя светлана?

<…>

Молча, амариллис я лелею.

Стройная пленительностью стана,

Бледная, воздушная светлана [20, 181].

Сто лет спустя этот опыт подхватят поэты-постмодернисты, под пером которых светланы, равно как лены и алины, также включенные в мир природы или же являющиеся составляющими этого мира, уже будут означать скорее некие природно-культурные неопределенности, нежели конкретные явления.

Сквозь лунастые берлины продвигается туман

монотонные светланы тянут млечный сок полян

на пригорках и в низинах где столбом зеленый дым

бьются гейнцы и алины с румпельштицхеном худым

маги фридрихи и лены воздвигаемые ввысь

с горделивостью военной ходят по полю кругом [166, 36].

Полагаю также, что не без влияния имени Светлана в историософской книге Даниила Андреева «Роза Мира» произошло образование имени выразительницы Вечной Женственности Звенты-Свентаны, призванной сойти «с духовных космических высот» и «долженствующей принять просветленное (отнюдь не физическое) воплощение».