Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

Логен поймал себя на том, что ухмыляется во весь рот. Давненько ему не доводилось так повеселиться.

– Как я понял, ты можешь говорить с духами.

Логен не ожидал такого поворота темы.

– А?

– Ты говоришь с духами, – повторил Байяз и покачал головой. – Это редкое умение в наши дни. Как они?

– Кто, духи?

– Да.

– Угасают.

– Скоро все заснут, да? Увы, магия утекает из мира. Таков установленный порядок вещей. Долгие годы мое знание росло, но мое могущество уменьшается.

– На Кальдера оно произвело впечатление.

– А! – отмахнулся Байяз. – Это ничто. Маленький фокус с воздухом и плотью, легче легкого. Поверь мне, магия убывает – это факт. Закон природы… Тем не менее есть множество способов разбить яйцо, не так ли, друг мой? Если одно орудие непригодно, попробуем другое.

Логен уже сомневался, понимает ли, о чем они говорят. Но он был слишком утомлен, чтобы переспрашивать.

– Да-да, конечно, – бормотал первый из магов. – Есть множество способов разбить яйцо… И к слову, ты выглядишь голодным.

Рот Логена наполнился слюной при одном упоминании о еде.

– Да, – промямлил он. – Да… Я бы съел чего-нибудь.

– Ну разумеется! – Байяз ласково похлопал его по плечу. – А потом, может быть, стоит помыться? Не то чтобы это кого-то раздражало… Но я не знаю ничего более умиротворяющего, чем горячая вода, если человек проделал долгий путь. А ты, как я подозреваю, проделал очень, очень долгий путь. Идем со мной, мастер Девятипалый. Ты здесь в безопасности.

Еда. Горячая вода. Безопасность. Логен с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, входя вслед за стариком в библиотеку.

Добрый человек

За окнами стоял ужасно жаркий день. Солнце ярко светило сквозь частые переплеты, отбрасывая перекрещивающиеся узоры на деревянный пол комнаты для аудиенций. Послеполуденный воздух стал теплым и влажным, как суп, и душным, словно в кухне.

Фортис дан Хофф, лорд-камергер, краснолицый и потеющий в своей отороченной мехом парадной мантии, с полудня пребывал во все более и более дурном настроении.

Харлену Морроу, его заместителю по аудиенциям, было еще труднее – в дополнение к жаре ему приходилось бороться еще и со своим ужасом перед Хоффом. Оба они страдали – каждый по-своему, но, по крайней мере, сидя.

Майор Вест в вышитом парадном мундире обливался ручьями пота. Он стоял неподвижно, в одном и том же положении – заложив руки за спину и стиснув зубы – уже почти два часа.