Проблема с миром

Пара дымовых труб еще оставались стоять, пара обгорелых балок еще торчали, тычась в розовое утреннее небо. Нижний отхаркнулся, погонял результаты этого действия у себя во рту, словно пробовал эль, потом сплюнул. Плеваться он был большой любитель. Должно быть, это было его любимым времяпровождением – если не считать убийства людей.

– Прямо как та деревня, откуда я родом, – проговорил он.

– Ага, – отозвался Клевер. – Хотя деревни все выглядят одинаково после того, как их спалили.

– Ты так говоришь, будто много их видел.

– Прежде, в военные времена… – подумав, Клевер виновато хмыкнул, – …пожалуй, это было еще до того, как вы все родились… Тогда сгоревших деревень на Севере можно было видеть больше, чем несгоревших. Я-то надеялся, что те дни миновали, но… Сам знаешь, как это бывает: иногда надеешься на что-то и будто этим самым притягиваешь что-то прямо противоположное.

Сзади снова послышались клокотание и звуки рвоты. Клевер обернулся взглянуть.

– В тебе еще что-то осталось?

– Все, уже… – Хлыст выпрямился, утирая рот, – …выходит только что-то вроде соплей, и больше ничего.

И он украдкой взглянул вбок краешком глаза, будто от этого зрелище могло стать приятнее.

Было видно, что когда-то это были люди. Тут рука, там лицо. Но по большей части это были просто куски мяса, пригвожденные повыше или болтающиеся на обгорелых сучьях деревьев, стоявших посередине деревни, где разбавленный дождем пепел превратился в черную жидкую грязь. Вокруг одного из стволов было что-то намотано – у Клевера было неприятное чувство, что это вполне могут оказаться чьи-то кишки.

– Чертовы плоскоголовые, – пробормотал Хлыст и снова перегнулся вперед, чтобы выкашлять еще одну струйку клейкой слюны.

– Вождь…

– Во имя мертвых! – заорал Клевер, едва не выпрыгнув из штанов от испуга.

Шолла выскользнула из кустов, молчаливая, как раскаяние, и теперь сидела на корточках в каком-то шаге от него: один глаз большой и белый на вымазанном пеплом лице, второй поблескивает из гущи спутанных волос.

– Подкрадывайся к ним, девчонка, а не ко мне! Я едва не обосрался!

Вообще-то он боялся, что это все же случилось. Так, капельку.

– Прости.

Она вовсе не выглядела виноватой. Как всегда, она вообще никак не выглядела. Камни могли бы поучиться бесстрастности у этой девчонки.

– Надо повесить на тебя колокольчик, – пробурчал Клевер, нагибаясь к ней и пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце.