Проблема с миром

Первое, о чем он нынче думал, прежде чем что-нибудь сделать, – насколько это будет больно? Можно подумать, что чем больше ты страдаешь, тем больше привыкаешь к боли, – но на деле все наоборот. Час за часом, день за днем она изматывает тебя, до тех пор пока не остается ничего, что не было бы невыносимым.

Так что вместо того, чтобы хранить героическое молчание, он трясся и подвывал на протяжении всей процедуры, стеная каждый раз, когда лезвие касалось раны. Даже еще до того, как оно касалось. Когда все было закончено, он вытащил изо рта изжеванную кожу со свисающими нитками слюны.

– Клянусь, это даже больнее, чем было тогда, когда меня ранили!

– Возбуждение битвы притупляет боль. – Лекарь протер бедро Лео кусочком ткани и наморщил нос, разглядывая его. – В конечном счете хронические ранения бывает гораздо сложнее переносить, чем свежие.

Лео бессильно лежал на спине, выжатый как тряпка.

– Когда она зарастет?

– Это может занять несколько недель. Может быть, месяцев.

– Месяцев?

Он сжал кулак, словно намереваясь ударить себя по ноге, но быстро передумал.

– Но вам следует знать… – Лекарь, нахмурясь, принялся вытирать руки насухо. – Некоторые раны не заживают никогда.

– То есть я могу навсегда остаться в таком виде?

– Такая вероятность имеется.

Лео отвернул голову и уставился в окно. На серые крыши и серое море позади, искаженные заляпанными дождем мелкими стеклышками. Неужели он станет калекой? Как этот ублюдок Глокта, заточенный за своим письменным столом, зарывшийся в бумаги, как червь в куче гнили?

От слез у него поплыло в глазах.

Хорошо бы Рикке была здесь! Она бы превратила все в шутку, начала бы валять дурака, и ему… стало бы хорошо. Прошло так много времени с тех пор, как ему бывало хорошо!

– На сегодня все. – Лекарь принялся наматывать вокруг бедра Лео свежие повязки, пряча под ними этот сморщенный красный глаз.

Он мечтал о том, чтобы вести армии и одерживать великие победы, как рассказывается в книгах. Он мечтал о том, чтобы сразиться на круге и завоевать имя великого воина, как поется в песнях.

Он мечтал о том, чтобы выйти из тени своей матери на свет всеобщего признания и быть провозглашенным лордом-губернатором Инглии.

Все это ему удалось.

И вот куда его это привело.

Вот в чем беда с песнями: действие в них заканчивается до того, как все превращается в дерьмо.

Лететь по ветру

Нижний, нахмурясь, оглядывал выгоревшие остатки амбаров и домов.