Всё, что вы хотели знать о евреях, но боялись спросить

И делал вывод: «Пророк» – стихотворение вовсе не библейское по духу, в нем поставлены проблемы духовных исканий современности». Получается, Пушкин приписал свои собственные склонности тем, у кого их вовсе нет.

Спор о вселенскости иудаизма

Еще под властью Персии иудеи спорили, должен ли иудаизм оставаться племенной верой, идеи и запреты которой касаются только одного малого племени, или же иудаизм позволительно нести другим народам. Разные пророки изрекали по этому поводу настолько разные мнения, что впору заподозрить – а может, они говорили от имени разных богов?!

Пророк Иеремия пугал иудеев страшными карами, если они не будут выполнять законов Моисея и, в числе прочего, если они будут и дальше брать жен-иноплеменниц.

Впрочем, примерно то же самое говорили и пророки Исайя и Оссия – с очень небольшими вариациями.

А вот пророк Иона отправлен был Богом для проповеди вовсе не иудеям, а ассирийцам, в их главный город Ниневию. Некоторым ученым уже в XIX столетии казалось невероятным, чтобы еврейский бог Й`ахве послал бы своего пророка проповедовать иноплеменникам… да не просто иноплеменникам, а чудовищно жестоким, смертельно опасным.

Поэтому ученые предполагают – Иона был оправлен проповедовать не ассирийцам, а иудеям, жившим в Ниневии. Мол, его проповеди обращены исключительно к тем, кто уже принял иудаизм.

Я не могу согласиться с этой трактовкой, потому что в «Книге пророка Ионы» очень ясно сказано, что ходит он по всему городу, а не по какой-то его части, «Ниневия же была город великий у Бога, на три дня ходьбы» (Иона.

3.3).

«И поверили Ненивитяне Богу: и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого» (Иона. 3.4).

Пусть даже «ненивитяне» для Ионы – исключительно живущие в Ниневии иудеи. Но уж про ассирийского царя сказать это никак невозможно, а «это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле» (Иона. 3.6).

Выходит, Иона проповедовал все же иноплеменникам-ассирийцам; я же констатирую факт – всю «новобиблейскую» эпоху, с Вавилонского плена, иудаизм колебался между племенной верой, которая обращена только к одному-единственному народцу, и Мировой религией, которая обращена к любому человеку, сыну или дочери любого человеческого племени.

Эти две тенденции всегда четко проявляются в иудаизме, а теперь, в эллинистическую эпоху, иудаизм начал реально превращаться в Мировую религию.