Ангел во плоти

А Билли снова отчетливо вспомнил их утренний приход в его лавку.

Должно быть, Анджела сейчас так же потешается над ним, как и Кристал. Но смеяться ей осталось недолго. Он возьмет Анджелу. Больше ей не удастся сделать из него посмешище.

Глава 4

Добрую милю до «Золотых дубов» Ханна не шла, а почти бежала. Она не стала входить через черный ход, а прошла через парадную дверь и сразу же направилась в кабинет хозяина. Хозяин Джекоб наверняка рассвирепеет, когда она ему все расскажет.

Ханне было слышно, как Кендиз Тейлор и Кристал Лонсдейл играли в гостиной в триктрак.

Кендиз и ее отец уже две недели были почетными гостями в «Золотых дубах», однако время их пребывания подходило к концу, и они собирались вскоре вернуться в Англию. Кристал Лонсдейл уже несколько лет была частым гостем в «Золотых дубах», а для ее брата Роберта это был второй дом. Роберт присоединился к алабамским войскам вместе с Закари, младшим сыном Джекоба, едва лишь началась война. Под командованием Брэкстона Брэгга они охраняли побережье между Пенсакола и Мобилем. Роберт остался охранять Мобильский залив, а Закари ушел с Брэггом, когда тот принял командование Теннессийской армией. Боже, защити и спаси их, в который раз подумала Ханна.

Ханна тихонько постучала в дверь кабинета и, услышав «да» Джекоба Мейтленда, вошла. Она остановилась перед письменным столом, за которым Джекоб, как обычно после полудня, изучал толстый гроссбух. Он не сразу поднял на Ханну глаза, и она терпеливо ожидала, когда хозяин оторвется от книги.

Ханна знала, что Джекоб страшно огорчится, и это было очень плохо. Несколько лет назад с ним случился удар, от которого он, к счастью, оправился, и сейчас ему нужно беречься. Большую часть своих дел Джекоб перепоручил сейчас другим.

Ханна умрет, если что-то случится с Джекобом Мейтлендом. Она слишком хорошо помнила, что за жизнь была до того, как он приехал в «Золотые дубы», купил землю, поместье и всех рабов. До его прихода вся жизнь была заполнена страхом: страхом, что продадут на сторону кого-нибудь из членов семьи, страхом перед предстоящим наказанием и поркой.

Сейчас рабы вовсе не чувствовали себя рабами, и это было заслугой Джекоба Мейтленда. Ханна твердо знала, что не было ничего, чего бы она не сделала для Джекоба Мейтленда. Она при нем словно родилась заново, обрела чувство собственного достоинства. И что еще важнее, он вернул ее первенца, ее сыночка, которого продали восемнадцать лет назад в четырехлетнем возрасте.