Люби меня вечно

Казалось, ответ его позабавил, хотя он и напомнил:

– А вы на меня глазели, когда в первый раз увидели, если я не ошибаюсь.

– Может быть, потому что вы – исключительно красивый мужчина? – спросила она.

Он покраснел, опустил руку и отступил на шаг, так что поза его стала не такой угрожающей.

– Тогда, возможно, я должен перед вами извиниться за мою вчерашнюю резкость?

Кимберли могла бы любезно принять его извинение и на этом остановиться – несомненно, он сразу же отправился бы в свою комнату, а она – в свою.

– Вам приходится часто передо мной извиняться, правда?

Вопрос был провокационный, но она не попыталась отступить или сгладить скрытый в ее словах вызов.

Он вдруг рассмеялся:

– Вам так кажется, милочка? А я-то думал, что был на сей раз умником.

Кимберли решила проигнорировать его попытку переложить вину на нее и вместо этого сказала:

– Я просила вас так меня не называть.

Теперь его улыбка стала озорной – или, может, опять у нее разыгралось воображение?

– Просьбами от меня можно чего-то добиться, если я слышу то, что хочу услышать.

Да, с этим человеком нельзя говорить, не выходя из себя.

– И что же вы хотите услышать?

– От вас… Может быть, «пожалуйста»?

Она приподняла бровь:

– Унижаться из-за того, что у вас не хватает ума понять, что я не ваша милочка и никогда ею не буду? Ну нет!

Снова вызов. Он опять уперся в дверь у нее за головой и придвинулся ближе.

– Никогда не говорите о том, что возможно, а что – нет. Не забывайте о превратностях судьбы, причудах природы, о человеческой решимости.

– А возможно ли вам уйти и дать мне спокойно лечь спать?

Он негромко засмеялся:

– Угу, возможно, но вот вам пример того, когда решимость заставляет медлить с уходом.

– Что вы хотите этим сказать?

Он улыбнулся излишне чувственно, и это должно было бы подсказать ей, что он собирается ответить, – но почему-то не подсказало.

– Только то, что я вас еще не поцеловал, милочка, и испытываю сильнейшее желание это сделать.

– Даже и не…

Но больше она не протестовала, потому что он наклонил голову и начал ее целовать. Из всех неожиданных поворотов судьбы этот, несомненно, был самым неожиданным.