Ничего, кроме соблазна

Но Бойд неизменно присутствовал на борту «Океана» во всех плаваниях. И никогда не старался опровергнуть мнение братьев на свой счет.

– И почему ты так спешишь добраться до Англии? – проворчал Тайрус. – Могли бы зайти в один из южных портов за грузом хлопка, вместо того чтобы брать здесь пассажиров.

Бойд только улыбнулся уже немолодому капитану, которого называл не только капитаном, но и другом. Сам Бойд чуточку не дорос до шести футов, а вот Тайрус был куда ниже и славился сварливым характером.

– Ты считаешь, толпа пассажиров не выгодный груз? – усмехнулся Бойд.

Тайлер раздраженно фыркнул:

– Ну да, очень выгодный! Мне придется всю дорогу развлекать их и выслушивать жалобы! Ром и хлопок никогда не жалуются!

– Но если все каюты будут заняты, мы получим почти такую же прибыль. И кроме того, мы же не впервые берем пассажиров. Ты просто не в духе. Тебя разозлила та перезрелая особа, которая во время последнего плавания пыталась тебя соблазнить.

– И не говори, – вздохнул Тайрус.

 – Она ведь ночью пробралась не только в мою каюту, но и влезла в постель! Насмерть перепугала меня, негодница этакая. Представляешь, я просыпаюсь и обнаруживаю, что она ко мне прижимается!

– Надеюсь, ты не воспользовался ее двусмысленным положением?! – расхохотался Бойд и поспешно отвернулся, чтобы друг не заметил его ухмылки.

И тут его взгляд упал на яркое сиреневое пятно на пристани… Вернее, это была высокая девушка в пышной юбке. Поскольку день был жарким, рукава ее розовой блузки были закатаны, а шляпка съехала на спину.

Но девушка не спешила ее поправить, так как целиком была поглощена своим занятием – она кормила чаек.

Бойд покачал головой. Собственно говоря, в этом не было ничего плохого. Он и сам не раз кормил птиц и диких животных, но девушка делала это на оживленной пристани!

Огромная стая птиц уже окружила ее и с каждой минутой становилась все больше. Девушка мешала прохожим, которые вынуждены были обходить ее, и даже не замечала этого.

Какой-то докер попытался отогнать птиц, чтобы расчистить себе дорогу, но чайки только слетелись ближе к своей благодетельнице. Докер что-то сказал девушке, и та с улыбкой обернулась. Бойд застыл как громом пораженный. Она была просто красавицей.

Ей было лет двадцать, не больше. Кожа ее уже успела слегка загореть на летнем солнце, на висках кудрявились черные локоны, лицо узкое, а на щеках ямочки.