Соблазн для возлюбленной

– В таком случае вы можете заявить, что принц явился, дабы лично извиниться за мое ужасное поведение. В конце концов, Георг – друг моего отца.

– И все же ваша тактика здесь не годится, лорд Таунсенд. Я беременна, – произнесла дама, густо покраснев.

Этого Монтгомери никак не ожидал.

– Как я понимаю, не от Георга, – холодно произнес он. – Я точно знаю, что принц навещал вас совсем недавно, и этого времени явно недостаточно для…

Леди Тайлер покраснела еще сильнее.

– Вы правы, не от него.

– Но и не от мужа, не так ли? – догадался Монтгомери.

– Нет, он был в отъезде в течение нескольких месяцев и едва успел вернуться в Лондон.

– Тогда я предлагаю вам немедленно соблазнить мужа.

– Я пыталась, но он больше не испытывает влечения ко мне. Тем не менее вы можете помочь мне в этой ситуации. Мой муж – ревнивец. Если он увидит, что такой красивый мужчина, как вы, увлечен мною, то, возможно, в нем снова вспыхнет страсть и он вернется в мою постель, хотя бы ненадолго.

И тогда моя честь спасена!

– Удачи вам, миледи! А теперь влепите мне пощечину, пожалуйста, и изобразите праведный гнев. А я, в свою очередь, прикинусь страшно огорченным.

Глава 4

Монтгомери не ожидал, что под ранним утром Георг подразумевал рассвет. Когда его разбудил слуга и сказал, что карета прибыла, заря только начала заниматься. Впрочем, он собрался в дорогу заранее, на случай если проспит, и уложил чемодан накануне. Встав, Монтгомери быстро оделся.

Длинную льняную полоску, которую он завязывал на шее в качестве галстука, Монтгомери пока просто накинул поверх ворота рубашки и не стал зачесывать волосы назад.

Молодой кучер долго закреплял его чемодан на крыше кареты, где было уже так много багажа, что парень едва справлялся со своей задачей.

– В карете так много пассажиров? – спросил Монтгомери.

– Нет, милорд, кроме вас только один.

Нахмурившись, Монтгомери открыл дверцу, чтобы убедиться в этом.

Количество багажа сильно удивило его. Внутри горел фонарь, и в его неярком свете Монтгомери разглядел щуплую фигуру человека, скорчившегося в углу под подбитым мехом плащом. Пассажир, очевидно, спал. Монтгомери хотел было захлопнуть дверцу, чтобы разбудить его громким стуком, но передумал. Он сам предпочел бы подремать до восхода солнца.

Монтгомери устроился на противоположном сиденье, используя сложенный плед в качестве подушки.