Секрет. Беседы о суфизме

Весь этот мир благословен. Если вы не можете осознать благословения, которыми осыпает вас Существование, то ответственность за это лежит на вас, никто другой за это не в ответе. Я открыт всем благословениям. Именно это я имею в виду, когда говорю, что я – Бхагван: у меня нет преград, я пребываю в состоянии отпускания, я совершенно открыт. Я сделаю все, что захочет от меня Существование, и не буду совершать того, чего Существование не пожелает. Я полностью исчез. Фана филлах: я растворился в Боге, во всем Целом – а именно это я подразумеваю под словом «Бог».

И как только это произошло – фана филлах – я стал бака биллах, я вдруг стал всем. Теперь я в кроне дерева, в лучах солнца. Точно так же, как я пребываю в этом теле, я пребываю и в вас.

И это мое переживание. Для него мне не требуются никакие свидетельства. Даже если весь мир будет утверждать, что это не так, все равно это так. Это не зависит ни от вас, ни от вашего голосования.

Однако политики не могут думать ни о чем другом: они думают только о голосах.

Но зачем ему вообще ломать голову и беспокоиться обо мне? Он все время говорит обо мне, как будто я его преследую.

Он не знает, что произошло со мной и что может произойти с ним. Но он читал священные писания, и он их цитирует. Однако все, что он цитирует, полностью заимствовано! Ему это не принадлежит.

Одна дама, у которой было очень умный попугай, однажды заметила, что в кухне протекает труба. Она вызвала сантехника, но до его приезда ей понадобилось срочно уехать по какому-то делу.

А пока ее не было дома, сантехник приехал и позвонил в дверь.

– Кто там? – спросил попугай.

– Это сантехник, – ответил сантехник.

– Кто там? – спросил попугай.

– Это сантехник! – закричал сантехник.

– Кто там? – спросил попугай.

– Это сантехник! Сантехник! – все кричал и кричал сантехник, пока в изнеможении не рухнул на пороге с сердечным приступом.

Вернувшись домой, дама обнаружила лежащее тело.

– Господи, – ужаснулась она.

 – Кто это?

– Это сантехник, – ответил попугай.

Знания Морарджи Десаи о священных писаниях такие же попугайские.

То, что говорю вам я, выросло во мне. Я свидетель Будды, Кришны, Христа, Заратустры, Лао-цзы и всех тех, кто стал пробужденным.

Но в основе его гнева лежит также и другая причина. Индире Ганди всегда нравились мои мысли, она всегда была в каком-то смысле влюблена в мой образ мышления. В этом глубокие корни его злости на меня.