ПАПА. Священник и психолог в борьбе за любовь отца

Казань», сотрудник службы психологической помощи Казанской епархии «Утешение», ведущий психологических групп для подростков при храме прп. Серафима Саровского, старший преподаватель Казанской православной духовной семинарии. Сегодня мне исполнилось 29 лет, и я хочу поделиться своим опытом проживания боли и поиска вдохновения на пути к Богу и к самому себе.

Глава 1

Про то, как я пошел на личную терапию

Инсайт #1

Внутри меня продолжает жить маленький мальчик

Я рыдаю. Рыдаю, не останавливаясь.

Психолог только успевает сочувственно кивать и пододвигать носовые платочки.

– Как он мог! Как он мог просто оставить меня? Почему он ушел из семьи, а я должен был стать сильным, должен был быть опорой! Это не–спра–вед–ли–воо, – говорю я очередной раз и захожусь рыданиями.

– Я так хочу быть маленьким мальчиком, просто маленьким мальчиком, у которого есть папа, – снова и снова повторяю я.

– Скажите, Алексей, а кто заменил Вам отца? – деликатно спрашивает эта чудесная женщина, сидящая напротив меня.

Вместо папы был дедушка. Я его очень любил. Дедушка был добрый, заботливый и не бил меня, если ему что-то не нравилось. Он вообще никого не бил. Я не помню даже, как он злился. Однажды я бежал по улице и кричал:

– Анатолий, догоняй! Догоняй, Анатолий!

Мне было жутко весело, а дедушка выглядел очень расстроенным. То ли потому, что был инвалидом на одну ногу, то ли не нравилось, что я называю его, как бабушка.

Он и тогда не сказал ничего едкого и больнючего. Просто попросил:

– Называй меня дедушка.

Потом он умер. Долго болел, становился все медленнее, а под конец лежал на кровати и читал. Я как-то подошёл посмотреть, что же там написано. Подлез к нему как можно ближе, глянул на красную обложку и прочитал крупные и необычные буквы: «МОЛИТВОСЛОВ».

– Дедуль, ты чё? Молишься?!

– Да, я читаю.

– А зачем ты молишься? Что-то случилось?

Дедушка вздохнул. Я замолчал и больше об этом не спрашивал.

Но с того дня мне очень захотелось помогать ему, приносить все, что он захочет, и больше никогда его не расстраивать.

Получалось неплохо. Первые дни я выпрашивал у мамы колокольчик, чтобы дедушка, как в английском фильме, звонил в него, а я приходил бы к нему и говорил: «Чаю, дедушка?» Колокольчик так и не купили. Не до того было. Тогда меня осенило: дедушка может барабанить ложкой по кружке, а я буду прибегать.