ПАПА. Священник и психолог в борьбе за любовь отца

Счастливый и возбужденный от своей идеи, я принес ему кружку и ложку, дал все необходимые инструкции и приготовился ждать. Шла невыносимо долгая пятая минута дедушкиного покоя. Я забежал в комнату и спросил, чего это он не зовет меня. Дедушка спал. Я разбудил его. Будить пришлось долго, но настойчивости мне было не занимать.

– Ну и чего ты меня не зовешь?!

– Да… я не хочу…

– Чайник-то остынет!

– Нет, сынок, не хочу.

– А чего хочешь?

– Спать хочу. Иди, поиграй.

– Ну, дедуль! – заныл я.

Но дедушка уже спал. Он хотел тогда побыть один. А я один быть совсем не хотел. Слишком большой это камень для ребенка – быть одному, когда рядом есть кто–то.

Инсайт #2

О помощи можно просить

Дедушка умер внезапно. Несмотря на то, что все понимали – это болезнь, и рано или поздно дедушки не станет. Верить в это было очень сложно. Особенно в те дни, когда ему становилось лучше.

В один из таких дней дедуля попросил нарвать ему рябины. Мои глаза загорелись!

– Какой? Красной, черной, недозрелой?!

– Этой… как его…

– А может лучше шиповник?  Хочешь шиповник?! Шиповник очень полезный!

– Нет, это….

– Рябины! Пойду гулять – нарву тебе самой вкусной!

По двору я бежал к высокому и крепкому рябиновому дереву, росшему у соседнего подъезда. Именно на нем росла самая вкусная, как я считал, ягода. Дело было в августе, рябина была зеленая, но на самой верхушке как будто виднелись плоды покраснее. Ноги мои, сколько не пинали по стволу, но ягод так и не напинали.

Тогда я отправился к парням постарше. Вместе мы не играли, но я был уверен – эти ребята что-нибудь придумают. Пацаны и впрямь придумали. Они выбрали самого ловкого, и он вскарабкался наверх. Под его тяжестью ствол стал гнуться. Парни внизу перехватили ветки, нагнули их ко мне поближе и сказали:

– Давай, малой, собирай!

Я жадно собирал рябину, пока нас не заметили мужики, рубившиеся в домино во дворе.

– А ну-ка! Шасть от дерева, шпана! – закричал один, и всех старших ребят как ветром сдуло.

Я остался один на один. В руках рябина, в глазах слезы, в сердце страх, а в голове злость:

– Да неужели вам жалко?! Я дедушке собираю! Вдруг он больше совсем не выйдет! – закричал я и убежал.

Мне кажется, именно тогда я впервые признался себе в том, что дедушка может больше никогда не выйти.

Об этом я ему не сказал, но рассказал, как добыл рябину. Он отчего-то расстроился. Просил так не ругаться.