Бытие и безумие [и драконы]

Впрочем, среди психологов есть диссиденты, прямо ставящие вопрос о безумии как о мета-категории, позволяющей выходить за границы привычных схем и подходов.

Возможно, это главное поле работы для психологов в ХХI веке.

I.I.43. Безумие и личности

Здесь речь пойдет о разных «личностях», «суб-личностях» и так называемых «аватарах» [см. «Безумие и диссоциации»], которые окружают меня огнем, как столетья – Мандельштама.

Они возникают незаметно, спонтанно, неожиданно, – и вдруг овладевают нами так, что мы уже не понимаем, кто такой «я», кто пытается это понять или хотя бы констатировать.

Иногда они возникают как защитные реакции во время тяжелых жизненных переломов, иногда – как отдельные акторы – в ответ на вполне приятную, но особенную ситуацию [см. «Безумие и миры»].

Они могут жить в разных мирах, и их взаимодействие очень болезненно и потому нежелательно. Иногда они живут в одном и том же «мире», но ничего не знают друг о друге [см. «Субличности» и «Диссоциированные личности»].

Иногда они общаются, и это бывает как весьма конструктивно, так и весьма хаотично и травматично. Если у вас есть постоянные «личности», то желательно, чтобы другие люди [см. «Безумие и Другие»] знали эту вашу особенность, и хотя бы понимали, что имеют дело с разными «действующими лицами». Есть много видов терапии подобных расстройств, но об этом – лучше в специальной литературе.

И это, конечно, было бы весьма забавно, если б не было так опасно для «себя» и других.

I.I.S-4.43/44. Неизвестный Бог [Суб-личности – 3]

(1)

– Я совершил самоубийство и упал в ваш мир.

Я упал в тебя, как падают в колодец.

У тебя нет причин гордиться тем, что я упал именно в тебя:

во-первых, ты был выбран случайно;

во-вторых, ты для меня являешься тюрьмой, местом моего заточения в этом мире.

Ты – моя живая тюрьма, без которой я пока не могу взаимодействовать ни с кем напрямую – только через тебя. И я не знаю, смогу ли я снова обрести Силу. Если обрету – я покину тебя и снова вернусь в свой мир, а если нет – то останусь с тобой до конца твоей жизни и получу временную свободу только с твоей смертью.

(2)

Он спит и видит сны. Тянется сквозь сны наружу. Сны о незнакомых городах. Здесь башни и мосты. Он когда-то помогал строителям города. Он не хочет быть видимым для этого мира.

Во сне он поет песню о милосердии на незнакомом языке.

(3)

Только печальная песня. Ничего, кроме песни. И сны с синими лесами.

I.I.44.