Бытие и безумие [и драконы]

Безумие и ужас

Ужас свидетельствует о появлении Ничто [см. «Безумие и Ничто»]; если его вызвать в суд, он будет вынужден дать показания о Ничто, несмотря на то что сказать ему будет нечего.

Но еще ужас демонстрирует присутствие священного. Любое соприкосновение с сакральным – как бы прекрасно оно ни было – всегда ужасно. И если какое-то «священное» изначально связано с безумием, то оно ужасно вдвойне.

В любом ужасе есть привкус безумия. Поэтому любой самый светлый разум, испытывающий ужас, получает одновременно дозу безумия.

Хайдеггер считал, что изначальный ужас может проснуться в нашем бытии в любой момент. Что он всегда в нас присутствует, только обычно спит. Безумие же нередко пробуждает его в самый неподходящий момент, хотя какой момент для пробуждения ужаса можно было бы назвать подходящим?!

Но, пробудив ужас, безумие не убегает, охваченное диким ужасом, а замирает, скованное ничтожащим ужасом.

I.I.45. Безумие и память

Безумие всегда создает ложную память. Впрочем, «нормальный разум» тоже всегда создает ложную память, но безумие делает это легче и изящней.

Есть несколько эффектов, искажающих припоминаемое:

– эффект изменения модальности (например, если в памяти была визуальная картинка, то ее вербализация вносит существенные искажения);

– эффект повторного припоминания («каждое повторное припоминание искажает результат», «если вы хотите припомнить что-то точно, не пытайтесь это вспоминать», «припоминание компрометируется самим актом припоминания»);

– эффект восстановления контекста (когда возникает выдуманный, достроенный контекст ситуации);

– эффект влияния инструкций (когда в зависимости от внешних влияний редактируется содержание);

– эффект имплантации воспоминаний (когда встраиваются чужие и более поздние воспоминания),

и многие другие.

Есть несколько современных моделей описания структуры памяти (об этом можно прочесть в специализированной литературе):

– модель сетевой памяти (Anderson, 1983; Collins, Loftus, 1975);

– модель нечетких следов памяти (Reyna, Brainerd, 1995);

– модель множественных следов (Moscovitch, Nadel, 2000).

В последнем случае речь идет об интерференции нескольких видов памяти:

1) кратковременной (несколько секунд – несколько часов);

2) долговременной (несколько часов – несколько месяцев);

3) долгосрочной (несколько месяцев – долгие годы) —

что во всех трех случаях дает многократную реконсолидацию воспоминаний.