Бремя белых. Необыкновенный расизм

Ну, и как высокое, крепкое место, где можно в случае чего отсидеться.

Их было до полутора тысяч в небольшой Жемайтии. На прусской границе по всем путям, ведущим в глубь Жемайтии, пильякалнисы стояли на расстоянии пяти-шести километров.

К каждому пильякалнису вела кольгринда – извилистая дорога, проложенная по дну озера, реки или болота у подножия рукотворного холма. В мирное время у всех изгибов кольгринд стояли вехи, – воткнутые в дно жерди или ветки деревьев. В случае войны вешки снимали, и пройти становилось невозможно.

Пригодились и парсепилы – длинные узкие насыпи на пильякалнисах, возле изваяний Перкунаса-Перуна. На них и раньше жгли костры в честь божества. Теперь на парсепилах складывали столько хвороста, что хватило бы на сто богослужений. Огонь в алтарях поддерживался круглые сутки. Как только с пильякалниса замечали, что крестоносцы перешли границу, на парсепиле поджигали все запасы хвороста. Днем сигнал подавал дым, ночью – свет костра.

Увидев сигнал, на других парсепилах тоже поджигали кучи хвороста.

Огненная цепочка пробегала через страну, с некоторых городищ свет был виден за десятки километров. Через час-два вся Жемайтия знала, что началась очередная война. Женщин, стариков и детей уводили в дремучий лес, прятали в самых труднопроходимых болотах. Иногда в таких отрядах спасавшихся вообще не было мужчин – женщины сами умели найти тропки в глубь лесов и болот. Мужчины взбирались на пильякалнисы, и рыцарям приходилось вести трудную, опасную осаду каждого рукотворного холма. За это время к ставке великого князя стягивались войска, и уже регулярная армия наносила удары захватчикам»[44 - Буровский А. М. Русская Атлантида. М.: Яуза, 2009.].

Так что воевать было возможно.

Можно было восставать уже в приморских городах типа Маракеша, можно было бить немногочисленных плантаторов уже в Америке.

Реальное массовое сопротивление сделало бы «черное рабство» невероятно опасным и экономически бессмысленным.

Можете ли вы себе представить, дорогой читатель, славянок, которые просили бы турка сделать им смуглого ребеночка? С трудом? А в странах Вест-Ин-дии, в Центральной Америке темнокожие женщины еще совсем недавно, вплоть до 1950-х годов, просили европейцев сделать им мулатика[45 - Шегрен Б.

 Острова среди ветров. М.: Мысль, 1967.]. Простите… а зачем им свобода, этим милейшим чернокожим дамам? Что они с ней делать будут?

Я не оправдываю системы рабовладения и работорговли.