Нерусская Русь. Тысячелетнее Иго

Он получает именно на московской Руси свои колоссальные доходы, но получает он их благодаря внешним силам: поддержке золотоордынцев, хранению и «прокручиванию» денег в Новгороде, вложениям в «пирамиду власти» Орды и в экономику Пскова и германских торговых городов Прибалтики.

С Калиты на Руси формируется экономическая и политическая элита, в поведении которой компрадорский элемент ненормально, непропорционально силен. Пока все только в зародыше, но настанет день, и появится слой дворян, опреляющих себя скорее как французские эмигранты, чем как элита русского общества.

Они так и будут говорить: «Народ и дворянство». Политическая элита Российской империи осознавала себя не частью народа, а некими представителями Европы в колоссальной Российской империи. Они будут жадно хватать чины и привилегии, добьются просто неправдоподобной власти над остальным народом – вплоть до права ссылать в Сибирь, пороть на конюшнях, продавать своих крепостных, собирать крепостные гаремы и вершить частные суды[13 - Буровский А. М. Правда о «золотом веке» Екатерины. М.: Яуза, 2009.].

Императора Петра III, который попытается хоть немного обуздать их, они убьют. Другого императора, Павла I Петровича, они заставят поддерживать явно невыгодную для России систему торговли с Британией, а когда он попытается навести порядок, его тоже убьют[14 - Буровский А.М. Наполеон – спаситель России. М.: Яуза, 2011.].

Эта психология порождала не просто проевропейскую политику, а политику прямого подчинения России интересам Европы.

Во время Семилетней войны 1756–1763 годов Россия наголову разгромила сильнейшее государство Германии – Пруссию.

Русская армия вступила в Берлин, Восточная Пруссия со своей столицей Кенигсбергом присягнула на верность Российской империи. Кстати, в числе присягнувших и знаменитый Иммануил Кант. Русская армия вступила в Берлин, она контролирует большую часть территории Пруссии…

А потом Россия все отдает! Сама добровольно возвращает! Причина проста: 5 января 1762 года на российский престол уселся Петр III и спас от поражения и Пруссию, и своего кумира Фридриха!

Сам Фридрих Прусский, туповатый солдафон на троне, до конца своих дней называл это «чудом Бранденбургского дома» и искренне верил, что Господь спас Пруссию и его лично, дабы сделать орудием своей воли в истории.